Красота - это горе

– Сделают из нас проституток! – взвизгнула Ола и зашлась в рыданиях.
– Нет, хуже, – заметила Деви Аю. – Еще и бесплатных.

— Ясное дело, я чиста, – беспечно сказала Деви Аю. – Двадцать один год меня никто не трогал.
— Ну и каково это, быть мертвым? – полюбопытствовал кьяи Джахро.
— На самом деле очень даже приятно. Вот мертвые и не торопятся сюда возвращаться.

Подошла она к добровольцам-могильщикам справиться, не хоронили ли ее мужа. – Судя по запаху, вряд ли. – А как, по-вашему, должен пахнуть мой муж? – Раз он главарь, то и смердеть должен хуже всех бандитов вместе взятых.

– Так-то оно так, но у многих из нас не было возможности учиться, все двери перед нами закрыли. Вот и сделались мы грабителями, карманниками, а порядочным людям завидовали, ждали случая отомстить. Я завидовал тем, у кого счастливые семьи. И сам о такой мечтал. Мечта-то сбылась, но едва я узнал счастье, его у меня отняли. И вспомнились все мои прежние обиды, будто старые раны открылись.

И все равно Майя Деви была безутешна. По утрам, как всегда, готовила она завтрак – рис, овощи, закуски – на троих: для себя, Мамана Генденга и Ренганис Прекрасной. И ела в одиночестве, а две нетронутые порции выбрасывала. Точно так же и за ужином, три дня подряд.

Есть два вида мужской любви: одних женщин носят на руках и боготворят, других хотят. Для Крисана первой была Ай, Ренганис – второй. Он хотел жениться на Ай, но всегда мечтал очутиться в постели с Ренганис Прекрасной. При всем при том он так и не признался Ай в любви и не знал, как переспать с Ренганис Прекрасной, не нажив серьезных неприятностей.

Проснись, Товарищ, – обратился к Кливону один из его друзей, – а то революцию проспишь!

Как набожные люди верят, что попадут в рай, так и я, истинный коммунист, не боюсь смерти, – произнес он тихо, еле слышно.

Сон - первое средство от пчёл в голове, шипов в груди и стрекоз в желудке.

если все женщины дадут обеты, люди вымрут как динозавры

Я считаю, что истинный ад здесь, на земле, и наша задача - своими руками сотворить рай.

...души умерших тоже бывают голодны.

– Шлюха спит с мужчиной за деньги – так как же иначе назвать ту, что выходит замуж из-за денег и высокого положения? Всем шлюхам шлюха!

– Ты с ним переспала?

– Да.

– Боже! – вскрикнула Ола и безудержно зарыдала. Доктор поспешил к больной, а Деви Аю утешала Олу:

– Подумаешь, велико дело! Это как сходить по-большому не в ту дырку.

– Раз мертвая, – продолжала Розина (разумеется, на языке жестов), – значит, уже не проститутка.

вы подумайте, черномазую уродину с носом-розеткой зовут Красота! Стыд, да и только!

– Убить ее, и дело с концом, – сказала одна из женщин, та, что опомнилась первой.

– Я уже пыталась, – ответила Деви Аю

– Разве ты не чуешь подвоха? Неужели тебе ни капельки не страшно? – Страшна только неизвестность, – отозвалась Деви Аю. – Так ты знаешь, что с нами будет? – спросила Ола. – Да, – отвечала Деви Аю, – сделают из нас проституток. Все это знали, но у одной Деви Аю хватило мужества сказать вслух.

Что ни говори, в религии только и было для нее занимательного, что истории о чудесах, а в церкви ей нравился лишь серебристый колокольный звон, призывавший к молитве “Ангел Господень”.

Скажи мне, почему всем беременным обязательно надо замуж?