Зима Муми-тролля

Гостям долины не нравилось, когда их втягивали в какие-нибудь новые, утомительные дела.

Им больше нравилось сидеть и болтать о том, как было прежде, пока не явилась Ледяная дева и не кончилась еда.

При свете лучей бледного зимнего солнца с горного склона съезжал огромный хемуль. Он трубил в сверкающий медный рог, и казалось, чувствовал себя превосходно.

– А вы не можете еще поиграть? – спросила крошка Саломея.

– Всему свое время, – бодро ответил Хемуль. – Сейчас мы поработаем.

Снежинки одна за другой ложились на его теплый нос. Он ловил их лапой, чтобы хоть на миг восхититься их красотой, он задирал голову и смотрел, как они опускаются на него; они были мягче и легче пуха, и их становилось все больше и больше. «Так вот как, оказывается, это бывает, - подумал Муми-тролль, - а я-то считал, что снег растет снизу, из земли».

- Но я не хочу жить среди разных тайн. Вдруг – бац! – и ты попадаешь в совсем новый мир, и нет никого, кому хочется спросить, где ты жил прежде. Даже у малышки Мю нет желания говорить о том прежнем, настоящем мире.
– А как можно узнать, какой мир настоящий, а какой – нет? – спросила Туу-тикки, прижавшись носом к стеклу.

«Теперь все часы снова шли — Муми-тролль завел их во всем доме, чтобы не чувствовать себя таким одиноким. Но так как счет времени он утратил, то поставил часы на разное время — может, какое-нибудь и окажется правильным".

Не стоит задавать столько вопросов. Некоторые любят хранить свои тайны при себе.

Муми-тролль не сдавался - и вот дверь распахнулась навстречу ночи. Ветер ворвался прямо в гостиную. Он смел пыль с люстры, окутанной тюлем, взметнул золу в печи. Потом чуть приподнял глянцевые картинки, крепко приклеенные к стенам. Одна из них отклеилась и вылетела за дверь.

В комнате стоял запах ночи, хвойного леса, и Муми-тролль подумал: "Вот хорошо! Надо время от времени проветривать своих родственников".

Тогда я стану жить в подсолнухе
И валяться в теплом песке
И окно в сад, где роятся пчелы
Будет открыто целый день.
И будет ясно-голубое небо,
а в нем мое собственное
апельсиново-желтое солнце!

-- Нужно доходить до всего своим умом, -- сказала она, -- и переживать все тоже одному.

– Холодная вода лучше всего на свете! – сияя, ответил ему Хемуль. – Она гонит прочь все досужие мысли и фантазии. Верь мне: самое опасное – запереться в четырех стенах.

—До всего надо дойти самому, — сказала она. — И пережить в одиночку

Пришла весна, но вовсе не такая, какую он себе представлял. Вовсе не та весна, что освободила его от чуждого и враждебного мира, а весна - естественное продолжение того нового и удивительного, что он преодолел и с чем сумел освоиться.
Муми-тролль надеялся, что весна - будет долгой и он сможет сохранить чувство ожидания как можно дольше.

По льду ковыляла Морра, тоже занятая своими собственными мыслями, которые никто до сих пор так и не смог разгадать, а в шкафу купальни за купальными халатами затаилось что-то ужасно опасное. Ничего тут не поделаешь!

Неизвестно почему, но такое бывает в жизни, и ты перед этим беспомощен.

"Если бы хоть здесь оказался кто-нибудь знакомый мне с прежних времён, - думал Муми-тролль. - Кто-нибудь вовсе не таинственный, а совсем обыкновенный, который тоже проснулся бы и не узнал самого себя. Тогда можно было бы сказать: "Привет! Какой ужасный холод! И до чего глупый этот снег! А ты видел, какими стали кусты жасмина?! А помнишь, летом..." Или что-нибудь в этом роде!"

Удивительно, до чего легко со всем справляешься, если тебя зовут Мю!