Цитаты из книги Все мы смертны

Our ultimate goal, after all, is not a good death but a good life to the very end.

For all but our most recent history, death was a common, ever-present possibility. It didn’t matter whether you were five or fifty. Every day was a roll of the dice.

Life is choices, and they are relentless. No sooner have you made one choice than another is upon you.

Courage is strength in the face of knowledge of what is to be feared or hoped. Wisdom is prudent strength.

Your chances of avoiding the nursing home are directly related to the number of children you have

"Для себя мы хотим независимости, а для своих близких – безопасности”. Это и есть главная проблема и главный парадокс в жизни немощных стариков: для тех, кто нам дорог, мы желаем именно того, от чего мы сами наотрез отказались бы, сочтя это посягательством на нашу личную свободу.

Таким образом, сегодня, когда в большинстве стран средняя продолжительность жизни перевалила за 80 лет, мы представляем собой своего рода курьезы, живущие гораздо дольше предназначенного нам времени. Изучая старение, мы стремимся постичь вовсе не естественный процесс, а противоестественный.

Ройс полагал, что всем нам необходим некий внешний мотив (cause), нечто большее, чем мы сами. Он считал, что это неотъемлемая человеческая потребность. Мотив может быть масштабным (семья, страна, какой-то принцип) или скромным (строительство дома, забота о домашнем животном). Важно, что, когда мы наделяем этот мотив ценностью и считаем, что ради него стоит идти на жертвы, мы придаем смысл своей жизни.

A few conclusions become clear when we understand this: that our most cruel failure in how we treat the sick and the aged is the failure to recognize that they have priorities beyond merely being safe and living longer; that the chance to shape one’s story is essential to sustaining meaning in life; that we have the opportunity to refashion our institutions, our culture, and our conversations in ways that transform the possibilities for the last chapters of everyone’s lives.

Когда человека настигает тяжелая болезнь или несчастный случай, сокрушающие тело и дух, нужно задать главные вопросы: как вы понимаете свое положение и его вероятный исход? Чего вы боитесь, на что надеетесь? На какие компромиссы вы готовы пойти, а на какие нет? И каков порядок действий, который лучше всего соответствует этой картине?

главная проблема и главный парадокс в жизни немощных стариков: для тех, кто нам дорог, мы желаем именно того, от чего мы сами наотрез отказались бы, сочтя это посягательством на нашу личную свободу

Старость – это непрерывная череда утрат

Лишь недавно я начал понимать, что осознание ограниченности отпущенного тебе срока может быть подарком судьбы.

...как отмечает исследовательница Джоанна Линн, изучающая завершающую стадию жизни, в целом к опасным для жизни болезням люди относились как к плохой погоде – как к чему-то такому, что вдруг может наступить ни с того ни с сего, без предупреждения. А там уж либо пройдет, либо нет.

В местах более строгих битва за власть разгорается все жарче и кончается тем, что тебя связывают, пристегивают к особому креслу или глушат успокоительными лекарствами. В местах более дружелюбных медсестра мило шутит, грозит пальчиком и отбирает твои запасы шоколадных конфет. И почти нигде никто не пытается сесть рядом с тобой и разобраться, что это значит для тебя – жить при таких обстоятельствах, и тем более никто не помогает обрести дом, в котором возможна та жизнь, которая тебе нужна.

По выражению одного ученого, описывать историю домов престарелых с позиции самих пожилых людей – это все равно что
описывать освоение Дикого Запада от лица мулов: да, они там были, и важнейшие события тогдашней истории, несомненно, повлияли и на мулов, но никто не обращал на интересы последних ни малейшего внимания.