Выйти замуж за злодея

- От твоей заботы, особенно в комплекте с щедростью, удавиться хочется! - выпалила я. - Юджин, по крайней мере, шпингалеты чинит. Заметь, бесплатно!

• Я должен тебе починить шпингалет? - рявкнул Соверен.
• Сможешь?
• Да без проблем! Показывай, что такое шпингалет!

- Хорошо, ты обнаружил, что у меня есть прошлое и оно тебе не понравилось. Но какое право ты имеешь меня осуждать?

... Удобно жить, когда легко договориться с принципами, скажи?

Едва мы в потемках начали подниматься по ступенькам, как он сбил ногой одну из мисок. Посудина с восторженным звоном покатилась вниз и утянула за собой пару товарок, поднявших невообразимый грохот.

– Тебе не хватает полок? - не удержался от ироничного вопроса Гард.

– У меня протекает крыша.

– Поэтому ты пошла на мертвеца со сковородкой? - немедленно подколол остряк.

– А чугунная скoвородка есть? – вела допрос с пристрастием лавочница.

– Сковородкой тоже дверь подпереть?

– Нет, просто держи поближе, – посоветовала лавочница. - Вдруг придется отбиваться.

– Мне она говорила, что женщина рождается или умная, или красивая. И всегда так жалостливо по голове гладила.

– Это потому что тебя – она считала умной.

— Какой у тебя настоящий цвет глаз? — резко спросил Соверен.
— Чтобы это узнать, тебе придется меня убить, — напомнила я, что любая магия, даже магия нимф, умирает вместе с человеком.
— Или раздеть.
— Тогда тем более сначала убить.

Помнишь, как говорила бабка Шейрос? — Я поправила платье. — Красота требует жертв.
— Мне она говорила, что женщина рождается или умная, или красивая. И всегда так жалостливо по голове гладила.

В искусстве быстрого одевания манекенщицы дают фору стражам-первогодкам

Я осторожно потянулась к грозному оружию, но Энбри Полт был не диким животным, реагирующим на угрозу, а мертвецом, готовым сожрать все, что умело шевелиться. Даже плавное движение заставило его сорваться с места. От страха в голове появилась совершенно идиотская мысль: за мухами они тоже гоняются?!

Нет, я, конечно, тоже не нежный цветочек. По паркету демонстрационного зала нередко вышагивала в таких нарядах, что другая бы упала в обморок от смущения, но покупательницы обращают внимание на манекенщицу не больше, чем на одежную вешалку. Ведь никому не приходит в голову плотоядно заглянуть под платье на портновском манекене или предложить денег, чтобы это самое платье с него артистично стянули!

— В следующий раз я хочу видеть золотое платье, — объявил он.
— Катись в ад! — гордо вскинув подбородок, я вылетела из апартаментов.
— В аду золотое платье тоже будет к месту, — донеслось следом.

Мадам помедлила, снова смерила меня придирчивым взглядом и вдруг махнула рукой:

• Давайте просто запишем: "главное достоинство - юная нимфа". Вы же юны?
• Двадцать один год - это ещё юность или ближе к старости? - на всякий случай уточнила я.
• Ладно, - вздохнула сваха, - оставим коротко: нимфа.

Интересно, если от неловкости завернуться в плед с головой, то все решат, будто нимфа забралась в домик и перестанут приставать? Между прочим, сконфуженных нимф в домиках из пледов даже дикие виверны не трогают!

— Открой, иначе я выбью дверь!
— В твоем доме ничего не запирается! Никакого личного пространства! — заорала я в ответ и мстительно добавила:
— Но можешь выбить. Переть напролом как раз в твоем характере!

— Мне нравится, как ты забываешь об официозе, когда начинаешь нервничать. Я тебя волную?
— Больше всего меня волнует больная нога, а ты меня заставляешь беситься!

— Не обледенею. Помнишь, как говорила бабка Шейрос? — Я поправила платье. — Красота требует жертв.
— Мне она говорила, что женщина рождается или умная, или красивая. И всегда так жалостливо по голове гладила.

Не понимаю, почему люди, облеченные властью и нагруженные деньгами, кажутся многим привлекательнее, чем они есть на самом деле. Особенно мужчины, не успевшие отрастить живот и не ступившие бравой походкой в кризис среднего возраста.