Связанные честью. POV Лука

Ария была королевой, и никто не будет относиться к ней, как к чему-то меньшему.

— Разве у вас нет солдата не больше пяти футов и боящегося своей тени, который был бы готов сразиться со мной?

Предав твое доверие, я ничего не получу, но, показывая свою верность, получаю все.

— Если я застану мужчину, целующим тебя, я отрежу ему язык. Если увижу, как мужчина прикасается к тебе, я отрежу ему пальцы по одному. Если я поймаю мужика, трахающим тебя, я отрежу его член и яйца, а затем скормлю их ему. А тебя заставлю смотреть.

— Отец никогда не учил тебя скрывать страх от монстров? Они пускаются в погоню, если ты бежишь.

Ария была великолепна. Она была благородна. Она была моей женой.
Грейс была ничем.

— Она старшая дочь Консильери и похожа на ангела, спустившегося на землю, если верить Фиоре Кавалларо.
— Значит, они выдают ее замуж за дьявола. Брак, заключенный в аду.

Я был их самой темной фантазией, ставшей реальностью.

Браки в нашем мире редко приводили к доверию, а тем более к любви.

Мне не позволяли быть слабым. Никогда.

Я с радостью стал монстром, которого все боялись.
До нее. До Арии.
С ней мне не нужно было скрывать свою темноту.
Ее свет сиял ярче, чем моя тьма.

Я родился монстром. Жестокость текла по моим венам, как яд. Она текла в жилах каждого Витиелло, передаваясь от отца к сыну, бесконечной спиралью чудовищности.
Я был прирожденным монстром, превращенный в более ужасного монстра отцовским клинком, кулаками и грубыми словами.
Я был воспитан, чтобы стать Капо, править без пощады, раздавать жестокость без раздумий.
Я был воспитан, чтобы ломать других.

Я любил ее огненную сторону так же сильно, как и все остальное.
Я любил в ней каждую мелочь, даже ее раздражающую эмоциональность.
Любовь.
Я любил Арию.

Ромеро наклонил голову и встретился со мной взглядом.
— Я всегда уважал тебя, Лука, и за то, что ты обращался с женой так, как следует обращаться с девушкой, я уважаю тебя еще больше. Ты будешь лучшим Капо, которого когда-либо видела Фамилья.
Я ничего не сказал. Ромеро всегда был человеком, которому я доверял больше всего, кроме Маттео и Чезаре, и однажды я дам ему заслуженное признание и сделаю его капитаном. К черту традиции в этом отношении.

— Сделаю вид, что ты об этом не спрашивал.
— Могу спросить еще раз.

Она была чертовски милой, когда смущалась.

Ария хотела гребаную сказку, историю любви, достойную проклятого голливудского блокбастера. Она была полна решимости получить его, и я не был уверен, что достаточно силен, чтобы отказать ей.

С Арией это была проигрышная игра. Самая опасная игра, в которую я когда-либо играл.
Какого хрена она со мной делает?

Ария улыбнулась так, что это прошло прямо через меня. Это был взгляд, который я хотел видеть, как можно чаще.
— Не могу поверить, Лука-Тиски-Витиелло сказал «нежный»

— И?
— И что?
— Как она выглядит?
Я поднял брови, когда мы подошли к столу.
— У нее все то же стервозное лицо.
Маттео усмехнулся, будто это была лучшая новость, которую он мог себе представить.