
Ваша оценкаРецензии
Svetlana-LuciaBrinker11 февраля 2021 г."Ах, обмануть меня не трудно..."
Читать далееЧеловек скорее верит в истинность того, что предпочитает (Ф.Бэкон)
Вот «Новый органон» Ф.Бэкона, только написанный современным языком, со множеством примеров и более развёрнутый, поскольку со времён Бэкона поступило немало новых опытных данных. Та же тема: почему люди совершают ошибки, исследуя окружающий мир, в чём источник наших заблуждений. Очень, очень интересно!
Итог, к которому приходят оба автора, Бэкон и Шермер: люди верят в то, во что хотят, а контраргументы успешно игнорируют. Собственно, мы и так это знаем, тем не менее, стучим по дереву, носим «удачливую кофточку» на экзамены и ехидно вопрошаем, кто настроил Вселенную так, чтобы в ней удобно было жить. Хотя мне порой хотелось бы, чтобы сила тяжести на Земле была чуть-чуть поменьше… Однако умные люди рассказали мне, что тогда насекомые были бы крупнее. Так что пусть всё остаётся как есть.
Назад, к Шермеру! Верить, убеждает он, проще, чем не верить. Для того, чтобы по правилу, завещанному нам Сократом и Декартом, подвергать всё сомнению, нужно совершить немалое когнитивное усилие против традиционных убеждений, собственных страхов и надежд, несовершенства наших органов чувств, требований социума и прочего. Автор обстоятельно, систематизировано перечисляет причины, по которым каждый из нас «обманываться рад». Признаюсь, к финалу самым большим моим желанием было заполучить небольшого карманного Шермера, чтобы тот колол меня булавкой всякий раз, когда я верю необоснованным вещам. Ведь скепсис гораздо полезнее! Глядя на мир реалистично, многое выигрываешь. Финансово в том числе. Экономишь на всяческой гомеопатии. А сколько времени освобождается при неучастии в ритуалах! Можно, наконец, выспаться в выходные.
Приведу ещё пример. Когда мне не удалось защитить свой медицинский диплом, можно было идти с накопленной информацией в эпидемиологию или даже обожаемую биохимию, но тогда бы пришлось начинать почти с самого начала. А на медсестринское дело засчитывали 2.5 года моего лечебного факультета! Целых два с половиной потраченных года драгоценной жизни! Понятное дело, я мёртвой хваткой уцепилась за синицу в руках, выкрикивая лозунги о спасении жизней, Предназначении и служении человечеству. И чем дальше, тем чаще и громче приходилось выкрикивать это, чтобы не замечать ничтожную зарплату, риск и полное отсутствие уважения к моей профессии со стороны окружающих. А сейчас, когда 2 года превратились в 26, я говорю себе, что «так надо было», «судьба», «зато я хороший специалист» - и прочую чепуху. Потому что думать о собственной жизни в условном наклонении, «что было бы, если бы», - невыносимо.
Но я ничего, я - пишу. Кажется, реалистическая проза получается лучше, чем фэнтези.
Чрезвычайно интересно рассказывает Шерман, как учёные изучают Вселенную - от Коперника и до наших дней - чтобы проиллюстрировать, как познаётся то, чего нельзя потрогать и пальцами измерить. Невероятно драматическое повествование о том, как трудно отказываться от собственных теорий, как стараешься игнорировать противоречащие ей данные, пока груз несоответствий не принуждает отправить очередную красивую сказку на свалку истории.
Словом, надо верить только в то, что подтверждает опыт. В то, что не исчезает и не перестаёт работать, когда в него недостаточно веришь. Но избежать когнитивных ловушек очень трудно. Сидел бы у меня в кармане Шерман, ходила бы, наверное, с ног до головы исколотая.
Кстати, и автору не удалось остаться совершенно беспристрастным. Чрезвычайно забавны его патетические рассуждения о крахе социализма, о миллионах жертв модели, обречённой на гибель, и прочем. Между тем, насколько я понимаю, при первобытнообщинном строе прекрасно функционировала система «От каждого по способностям, каждому по труду», а потом уступила дорогу более подходящей обществу и обстоятельствам. Кто знает? Может быть, она нам ещё в той или иной форме пригодится?.. Всему своё время.
Так или иначе, от души советую эту книгу особенно тем, кому приходится то и дело дискутировать с уфологами, гадалками и прочими современными шаманами. Но «Почему люди во всё верят» очень пригодится и тем, кому предстоит важный выбор — профессии, спутника жизни, места жительства и вообще чего угодно.
Не важно, как далеко вы зашли: поворачивайте сразу, как только заметили, что идёте в неверном направлении! Не пытайтесь убеждать себя в том, что необходимо пострадать, чтобы возвыситься и получить «плюсы в карму»! В этом, по-моему, главный посыл автора.
Впрочем, это настолько многогранная и полезная книга, что я предложила бы включить её в школьную программу.331,9K
SedoyProk9 марта 2020 г.Очень полезный труд
Читать далееНачинаешь читать книгу с названием «Тайны мозга. Почему мы во все верим» и страниц через 200 понимаешь, что маркетологи страшно переврали название. Правильный перевод – «Верующий Мозг. От призраков и богов до политики и заговоров - как мы строим убеждения и укрепляем их как истину». Конечно, это подстрочник, но он точно передаёт замысел Майкла Шермера.
Книга, на мой взгляд, безусловно, выдающаяся, научный подход автора вызывает уважение и стремление разобраться с тезисами. Интереснейшее произведение. Подробно разобрать его трудно, так как понадобилось бы очень много времени и подразделов, так как содержание книги очень насыщено выдвинутыми автором гипотезами, их научным обоснованием, статистическим подтверждением, в общем , всеми составляющими серьёзной научной работы.
Замечательно, что Майкл Шермер всесторонне исследует человеческий мозг как двигатель убеждений – «Эта книга – результат тридцати лет поисков ответа на вопрос «Как и почему мы верим в то, во что верим во всех сферах нашей жизни». В данном случае меня интересует не столько то, почему люди верят в странное или в то или иное утверждение, сколько то, почему люди вообще верят».
Лично мне было очень интересно следить за тем, как автор излагает свою теорию, что мозг естественным образом начинает искать и находить закономерности, паттерны, а затем наполняет их смыслом. Первый процесс он называет паттерничностью (англ . patternicity) – склонностью находить исполненные смысла закономерности, или паттерны, в данных, как имеющих, так и не имеющих значения . Второй процесс называет агентичностью (англ . agenticity) – склонностью наполнять паттерны смыслом, целью и деятельностью (agency). Именно с помощью этих двух теоретических конструктов, паттерничности и агентичности, он показывает в книге какую роль они служили и служат в жизни людей.
Примеры, приводимые автором, очень впечатляющи. История Чика Д’Арпино, который в 1966 году получил послание свыше - «Смысл заключался в любви между тем источником и мной. Источник отождествлял с нею свое отношение ко мне и мое отношение к нему. Имелась в виду Л-Ю-Б-О-В-Ь. Если бы мне понадобилось объяснить, что это означает, я сказал бы, что речь идет о нашей взаимной любви друг к другу – меня и источника, источника и меня». Конечно, в книге эта ситуация разобрана очень подробно и, поверьте, она очень интересна с точки зрения получения послания обычным человеком внеземного послания, убеждённости его, что теперь его жизненная миссия донести это послание до всего человечества. Да, любой прочитавший это поймёт, что речь идёт о сумасшедшем, но автор разбирается в этом , пытаясь понять природу , когда «большинство людей не слышат голоса, у них не бывает видений, однако у всех у нас мозг имеет ту же нейронно-химическую структуру, как и у пророков, которых посещали видения и голоса».
«Возможно, всему виной сочетание фактора внешней среды и аномального мозгового сбоя, например, нарушения функций отдельных нейронов или незначительного припадка височной эпилепсии: документами убедительно подтвержден тот факт, что последняя вызывает как слуховые, так и зрительные галлюцинации наряду с гиперрелигиозным поведением. А может, это была некая слуховая галлюцинация, неизвестно чем спровоцированная. Можно даже отнести ее на счет закона больших чисел в более широком смысле, когда один шанс из миллиона случается в Америке по триста раз на дню: если достаточное количество мозгов взаимодействует с окружением на протяжении достаточного времени, даже из ряда вон выходящие случаи неизбежно становятся заурядными. И благодаря нашей избирательной памяти мы запоминаем аномалии и забываем обычные явления».
Подробный разбор ситуации с Чика Д’Арпино позволяет автору показать самые различные аспекты объяснения сверхъестественного явления. Если не отмахиваться от самого факта, произошедшего контакта с «высшим источником», а разговаривать с контактёром, узнавать подробности случившегося, делать выводы – «Чик Д’Арпино – сумасшедший, потерявший связь с реальностью, помешанный в шапочке из фольги? Нет. Единственный опыт продолжительностью тридцать секунд – еще не психоз, как и стремление всю жизнь изучать естественные науки, теологию и философию с помощью книг, конференций и университетских курсов, чтобы лучше понять себя и положение человечества в целом. Возможно, Чик на редкость честолюбив, но он не сумасшедший».
Майкл Шермер видит своей задачей не просто проанализировать то, как возникают убеждения, а главным образом рассмотреть сам процесс формирования и укоренения убеждений. В первой части своей книги он подробно разбирает все аспекты этого процесса. Читать очень интересно, потому что автор постоянно подвергает сомнению любые догмы и стремится представить различные факты как в пользу доказательства существования Высшего разума или Бога, так и показать стремление скептически относиться к любой религии. Сама биография Шермера стала путём его поиска на извечный вопрос – есть Бог или нет.
«Возможно, душа или разум существуют за пределами мозга, возможно, Бог и есть душа или некое ее проявление, и в этом случае душа выходит за пределы тела и продолжает существовать после смерти, значит, так нам и удается установить связь с божественным. А если сама душа (или разум) и породила вселенную с самого начала? В таком случае Бог может оказаться вселенской душой, а загробная жизнь – местом, где души обходятся без своего мозга.Все может быть. Но я в этом сомневаюсь».
«Что же касается вопроса о Боге, то Бог либо существует, либо нет независимо от того, что я об этом думаю, и даже если загробная жизнь окажется такой, как представляют ее себе христиане – с раем и адом, с верой в Бога и его Сына как необходимым условием допуска, – я особо не беспокоюсь об этом. Почему?Во-первых, какая всеведущему, всемогущему и всеблагому Богу разница, верил я в него или нет? Разве он не знает об этом заранее? Допустим, он наделил меня свободной волей, но поскольку считается, что Бог всеведущ и находится за пределами времени и пространства, разве не должен он знать все, что происходит?»
Ещё интереснее читать вторую часть книги, которую автор назвал «Биология веры». В ней он пытается доказать не просто теорию, объясняющую, почему люди верят в странное и удивительно, а почему люди верят во что-либо. Что суеверия присущи не только людям, но и животным. Причём приводит данные научных экспериментов, доказывающих это.
Наиболее полезным лично для меня было узнать большое количество информации о человеческом мозге, которую можно применять в практических целях. Конечно, о многом я уже слышал, но впервые прочёл в одной книге с таким блестящим научным обоснованием, ссылкой на первоисточники. Если приводить примеры, то проще переписать половину книги.
«Пять веков назад наш мир населяли демоны, инкубы и суккубы мучали свои жертвы, пока те спали в постели. Два века назад наш мир населяли духи, призраки и приведения изводили страдальцев целыми ночами. Последнее столетие наш мир населен инопланетянами, серые или зеленые человечки досаждают людям во сне, передают им, мучимым бессонницей, сообщения, похищают из собственных постелей, увозят на космическую базу, чтобы подвергнуть болезненным исследованиям. Сегодня люди приобретают опыт внетелесных путешествий – взмывают над кроватями, вылетают прочь из спален и даже покидают планету, устремляясь в космос.
Что мы здесь имеем? Где существуют все эти неуловимые существа и загадочные явления – в нашем мире или в нашем разуме? Вы наверняка уже поняли: я намерен утверждать, что они существуют исключительно у нас в голове, хотя видоизменяются под влиянием культуры, в условиях которой нам довелось родиться. Современные доказательства тому, что мозг и разум – одно и то же, неопровержимы.
Почему это происходит? Потому что, говорит Персингер, наше чувство собственного «я» поддерживает височная доля левого полушария. В условиях нормального функционирования мозга она действует согласованно с соответствующими системами височной доли правого полушария. Но если работа этих двух систем не согласована, тогда левое полушарие интерпретирует нескоординированную деятельность как «другое «я» или «ощутимое присутствие», поскольку «я» может быть только одно. Два «я» преобразуются в одно «я» и еще одно «нечто другое», которое можно назвать ангелом, демоном, инопланетянином, призраком и даже Богом».
«Одно из наиболее эффективных средств изучения работы мозга, которым мы располагаем, – наблюдение за мозгом в периоды разлада, когда что-то идет не так, в состоянии сильного стресса или под влиянием каких-либо условий. В качестве примера последнего приведем такое явление (хорошо известное альпинистам, полярным исследователям, морякам, очутившимся в изоляции, и спортсменам, занимающимся видами спорта, требующими выносливости), как «фактор третьего». Я называю тот же феномен эффектом ощущения присутствия . Это ощущаемое присутствие иногда называют «ангелом-хранителем», который появляется в крайне трудных ситуациях и необычном окружении». Далее автор развёрнуто приводит примеры многочисленных свидетельств о появлении «ангелов» во время одиночных перелётов, восхождений и т.д. и т.п. «Какой бы ни была его непосредственная причина (температура, высота над уровнем моря, гипоксия, физическое истощение, депривация сна, голод, одиночество, страх), более глубокую причину эффекта ощущения присутствия следует искать в мозге. Предлагаю четыре возможных объяснения: (1) распространение нормального для нас ощущения присутствия нас самих и других людей в нашем физическом и социальном окружении; (2) конфликт между «высоким» контролируемым разумом и «низкими» автоматическими эмоциями; (3) конфликт в схеме организма, или в нашем физическом ощущении своего «я», когда мозг обманом заставляют поверить, что есть и другое «я»; или (4) конфликт в схеме разума, или в нашем психологическом ощущении своего «я», когда разум обманом заставляют считать, что есть и другой разум».
Ещё надо рассказывать о сотнях и сотнях страниц о человеческом мозге, очень трудно в одном отзыве написать обо всех удивительных вещах, описанных, проанализированных Майклом Брэнтом Шермером, но для меня его книга становится настольной.
Огромное спасибо Kamlana за рекомендацию!221,4K
sq11 марта 2021 г.Профессиональный участник бесплодных дискуссий
Читать далееКнига так себе. Более всего удивляет её бесповоротная вторичность. Ни одной мысли в ней нет, которую я уже не встречал в разных местах прежде.
Все эти зеркальные нейроны, нейротрансмиттеры, "передняя парапоясная (парацингулярная) кора, верхние височные борозды и полюсы височной доли с обеих сторон; везикулярный переносчик моноаминов-2" и т.д. и т.п. -- полсотни раз уже это видел, сильно надоело бесконечное пережёвывание одного и того же. Странно, что не было моногамных американских полёвок. Я с ужасом ждал их пришествия.
Миллион приведённых результатов фМРТ-исследований ничего не дают, поскольку рассказано всё так, что остаётся неизвестным, насколько эти результаты надёжны. Может, там и было всего два участника, о чём тогда можно говорить? Но нет. Автор изрекает все научные результаты как истины в последней инстанции, ничуть не утруждаясь тем, чтобы сделать приведённые факты убедительными.
В следующих главах идёт критика религиозных взглядов, суеверий типа НЛО и снежного человека и т.п., разбор часто встречающихся когнитивных ошибок, а под конец -- сумма представлений о научном методе и научном мировоззрении. Вот эта последняя часть удалась автору несколько лучше предыдущих. По крайней мере, читать о постепенном формировании концепций и борьбе идей в науке на примере астрономии было интересно.
Особенно впечатляет прозрение Канта о взаимном расположении Солнечной системы внутри Млечного Пути, а Млечного Пути по отношению к "неподвижным звёздам", которые на самом деле вполне могут быть подвижными. Насколько я понимаю, у Канта не было телескопа и он никогда не покидал Кёнигсберга и не имел возможности посетить какую-нибудь приличную обсерваторию. Все свои выводы Кант сделал "чистым разумом". И зря его не любят нынешние российские флотоводцы :)))Чтобы придать видимость определённой научности, автор довольно неуклюже пытается построить некую теорию. Для этого он вводит в оборот два уродских "английских" слова: patternicity и agenticity, для которых переводчик совершенно законно изобретает не менее дурацкие "русские" слова: паттерничность и агентичность. Не буду объяснять, что сии словеса означают, поскольку построенная теория так же вторична, как и всё остальное.
Самая главная мысль книги: Сначала идёт вера (убеждение), потом найдём к ней сколько угодно обоснований. Вера же обусловлена особенностями психической деятельности и воспитанием индивида. Изменить её не проще, чем отредактировать его геном.
Ничуть не боюсь, что это будет спойлер: это и без Шермера всем известно, и я с этим согласен целиком и полностью.В свете этой истины весьма странно выглядит критика религии, которой посвящена значительная часть книги.
Критика религии больше всего напоминает бессмертные методы Михаила Александровича Берлиоза, председателя правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ:
Высокий тенор Берлиоза разносился в пустынной аллее, и по мере того, как Михаил Александрович забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек, — поэт узнавал все больше и больше интересного и полезного и про египетского Озириса, благостного бога и сына Неба и Земли, и про финикийского бога Фаммуза, и про Мардука, и даже про менее известного грозного бога Вицлипуцли, которого весьма почитали некогда ацтеки в Мексике.При этом создаётся впечатление, что Майклу Шермеру удаётся на раз-два-три заткнуть за пояс любого богослова. Простите, не верю. Богословы уже не менее двух тысяч лет тренируются отражать атаки таких Шермеров. С ними простые номера не катят.
Тем не менее Майкл Шермер только и делает, что принимает участие в дискуссиях с верующими в воскресение Христа, в инопланетян и т.п. Зачем он это делает, если сам только что убеждал меня, что это бесполезно? Подозреваю, что это единственное, чем он умеет зарабатывать на жизнь. Похоже, Майкл Шермер -- профессиональный участник бесплодных споров.Автор прочитал множество книг, это правда, но достаточно ли? Не устарели ли некоторые его сведения под постоянным давлением новых идей? И вообще, пошли ли ему впрок все эти книги?
При всём том, что в главном я абсолютно согласен с автором: я атеист, считаю, что вопросы НЛО и снежного человека скорее развращают мышление, чем дисциплинируют т.д., -- при всём при этом некоторые сведения Шермера входят в противоречие с моим пониманием мира.
Например, рассуждая о красоте женского тела, ему не мешало бы прежде прочитать Ричарда Прама . Уверен, тогда он заметно скорректировал бы свой генно-бухгалтерский подход к вопросу в сторону реально эволюционного."Нельзя доказать отрицание", считает Шермер. Это весьма слабая позиция, даже неверная. И вот ещё: "будучи существами, имеющими предел и действующими исключительно в рамках этого мира, мы в состоянии познать только другие естественные и конечные существа и объекты." Это до смешного напоминает позицию средневековых схоластов. Жаль, что Майкл Шермер изучал богословие, а не математику. В ней полно вполне рациональных доказательств несуществования, а конечные существа свободно, повседневно и плодотворно пользуются понятием бесконечности.
К этим смешным аргументам у меня есть сильное дополнение. Очень важно, что математическим следствием всеведения Бога является его противоречивость. Было бы интересно узнать, каким образом можно выбраться из этой ситуации, оперируя инструментарием религии. К сожалению, мне не повезло встретить хотя бы одного последователя какой-либо религии, способного сказать что-нибудь осмысленное о теореме Гёделя.
Люди бесконечно изобретательны, несмотря на собственную конечность. Поэтому не сомневаюсь, что кто-то уже давно придумал религиозное решение и этой проблемы. Жаль, что Майкл Шермер не из тех, с кем это можно обсудить.Рассуждая о неандертальце, Шермер ссылается на статьи 1995 года как на последнее слово науки. За четверть века появилось много новых данных, и они совсем другие. Шермер об этом явно не знает.
Так же дело обстоит и когда речь заходит о многом другом.Некоторые факты и вовсе сомнительны:
Если у вас есть свеча определенного типа, пламя которой всегда имеет одинаковые размер и яркость, и вы обнаружили свечу с пламенем в половину, в четверть или в одну восьмую яркости стандартной свечи, то можете с уверенностью утверждать, что эта свеча находится в четыре, в восемь или в шестнадцать раз дальше.Уж не знаю, откуда у Шермера такие данные. По моим сведениям, электромагнитные волны, как и, например, гравитация, ослабевают пропорционально квадрату расстояния.
Физики Джон Барроу и Джон Уэбб [...] доказали, что скорость света, гравитация и масса электрона являются, в сущности, непостоянными во времени.Так уж и доказали?
Когда кто-то пишет "учёные доказали", у меня сразу возникает резонный вопрос, в курсе ли писатель работ Карла Поппера, например?Ну и чересчур часто Шермер цитирует себя любимого.
Плюс ко всему, и литературный талант автора не очень. Изложение тяжеловесное, напоминает оды Тредиаковского. Множество слов, которых не найдёшь ни в каких в словарях. Смысл их ясен, но всё время переводить с латыни и греческого как-то утомительно.
Перевод тоже не нравится.
В общем, последнюю главу и послесловие прочитать можно. Спасибо Майклу Шермеру хоть за это.
И не будем в него стрелять. Он написал как мог.201,9K
Ann1401199312 сентября 2025 г.Читать далееОчень понравилось . почему люди верят во что либо, откуда берутся суеверия . Объяснение с научной точки зрения и подкреплено исследованиями , а не просто теоретические рассуждения. Книга большая , больше 1000 стр , считаю , что каждому нужно прочитать хотя-бы части. Книга научная , и многие определения не понятны обычному обывателю . но в целом довольно доступно, хотя местами абсолютно не понятно. Понимая, как работает мозг в части веры , можно поработать над избавлением от своих негативных установок. Большая часть книги посвящена космологии и истории. Очень познавательно.
1066
evdak17 декабря 2016 г.Читать далееКнига, полезная всем !
Если вы сомневаетесь в своей вере, в своих практиках и тд как я раньше - это книга самое оно
Для меня она немного сложна , из-за обилия научных терминов , доктрин, и тд В целом интересная, познавательная и открывает глаза на очевидные вещи, на которые раньше я не мог посмотреть со стороны.
Например объяснение различных божественных откровений, свет в конце туннеля, когда человек при смерти, доказательства бога, как работает мозг и многое другое !
Автор проделал колоссальную работу, снимаю перед ним шляпу.
Лично для меня книга оказалось очень полезной, тк я перестал верить во всякие ауры, экстрасенсорику, нло и тп, было вроде как не по себе - тратил много время на чтение такой литературы, обсуждения и мыслей в конце концов. Книга как раз объяснила почему мозг находит закономерности там, где их нет и как это всё устроено, но моя вина в этом, а так сложилось, мы так устроены ))61,5K
Divnaja_Tigra10 января 2024 г.Про Веру в Бога, коммунизм, деньги, НЛО... Космология, борьба идей. Наука - религия Будущего.
Читать далееКнига прекрасная.
Лёгкая, понятная. Вроде и наука, но простая и интересная.
Да, читатели научной литературы, возможно, не найдут в ней ни новых идей, ни научных открытий, неведомых ранее.
А вот людям, далёким от науки, будет интересно погрузиться в разные темы и на примерах веры в Бога, НЛО, Ёйти, Коммунизм, Плоскую Землю и многое другое)))
Я была особенно в восторге от финальной части. Поняла, что теперь у меня новое хобби - Космология.
Это забавно, ведь Астрономия меня никогда не интересовала.
А вот упоминание того же Хоккинга и его идей напомнило, что я уже читала по этой теме.
.
Основная мысль в том, что человек изначально верит во что-то, а потом ищет аргументы в пользу своей веры. И даже гениальные учёные попадают в ловушку веры! Хорошо это или плохо?
Неизвестно. Ведь без веры в свою идею большинство из нас даже с дивана бы не встали.
Я верю в науку. Это прекрасная религия Будущего5251
LevarioBurglarise31 декабря 2020 г.Читать далееЧитать книги Шермера интересно по многим причинам. Он всегда очень вдумчиво разбирает разные гипотезы, теории и даже мифы. В его книгах всегда видно уважение к людям, даже если их точка зрения вызывает недоумение.
Конкретно в этой книге очень подробно рассматриваются различные когнитивные искажения. Все то, что приводит некоторых людей к вере в богов, заговоры или демонов.
Один из плюсов: автор ясно показывает, что от ошибок мышления не застрахован никто, даже самый последовательный приверженец научной картины мира. Потому что сначала мы формируем убеждения, а потом подбираем к ним доказательства.
Очень увлекательно и отрезвляет. ))31,2K
Born_to7 июля 2022 г.Раскрывая тайны
Читать далееАвтор в своей книге рассматривает несколько вопросов:
Почему мы во всё верим? Таково свойство нашего разума: создавать паттерны и действующих агентов.Мозг – двигатель убеждений. В сенсорной информации, поступающей через органы чувств, мозг естественным образом начинает искать и находить закономерности, паттерны, а затем наполняет их смыслом. Первый процесс я называю паттерничностью – склонностью находить исполненные смысла закономерности, или паттерны, в данных, как имеющих, так и не имеющих значения. Второй процесс я называю агентичностью – склонностью наполнять паттерны смыслом, целью и деятельностью. Мы не можем не делать этого. Наш мозг эволюционировал таким образом, чтобы соединять точки нашего мира в осмысленные рисунки, объясняющие, почему происходит то или иное событие. Эти осмысленные паттерны становятся убеждениями, а убеждения формируют наши представления о реальности.
Гораздо больше меня интересует власть, которую приобретают над нами системы убеждений, как только мы сформируем их, особенно когда мы решаем придерживаться этих убеждений, какими бы они ни были – личными, религиозными, политическими, экономическими, идеологическими, социальными или культурными. Или психиатрическими.
Идеал Просвещения, Homo rationalis , призывает нас садиться перед списком фактов, взвешивать их, сопоставляя «за» и «против», а потом с помощью логики и разума определять, какой набор фактов наилучшим образом подкрепляет ту или иную теорию. Но убеждения у нас формируются совсем не так. При этом процессе факты, полученные из внешнего мира, наш мозг пропускает сквозь разноцветные фильтры мировоззрений, парадигм, теорий, гипотез, домыслов, догадок, предчувствий и предубеждений, накопленных за время жизни. А затем мы сортируем факты, отбирая среди них подтверждающие то, во что мы уже верим, и игнорируя или логически отметая противоречащие нашим убеждениям. Удила разума находятся во рту коня убеждений.
Наш мозг – создатель убеждений, эволюционировавшая машина для распознавания паттернов, соединяющая между собой точки и обнаруживающая смысл в закономерностях, которые, как нам кажется, мы видим в природе.
Другими словами, нам свойственно находить значимые паттерны независимо от того, есть они где-либо или нет, и не без веской причины. В этом отношении такие паттерничности, как суеверие и магическое мышление, являются не столько ошибками когнитивной деятельности, сколько естественными процессами обучающегося мозга. Ликвидировать обучение суевериям мы способны не больше, чем ликвидировать обучение в целом. Несмотря на то, что распознавание истинных паттернов помогает нам выжить, распознавание ложных паттернов не обязательно приводит к нашей гибели, поэтому явлению паттерничности удается пройти сквозь фильтр естественного отбора.
Мы прирожденные супернатуралисты, движимые нашей склонностью выявлять значимые паттерны и наделять их намеренным действием агента.
Людям, верящим в экстрасенсорное восприятие, свойственно смотреть на совокупности данных и видеть в них свидетельство существования паранормальных явлений, которого не усматривают в тех же данных скептики.
Считается, что души, духи, призраки, боги, демоны, ангелы, инопланетяне, разумные творцы, правительственные заговорщики и другие всевозможные незримые агенты, обладающие властью и намерением, присутствуют в нашем мире и управляют нашей жизнью. В сочетании с нашей склонностью находить значимые паттерны как в значимых, так и в бессмысленных шумах паттерничность и агентичность образуют когнитивную основу шаманизма, язычества, анимизма, политеизма, монотеизма и всевозможных направлений спиритуализма древней и новой эры. В настоящее время когнитивная нейробиология уверенно подтверждает, что людям свойственно легко находить паттерны и приписывать им действие агента.
Нам требуется еще дальше углубиться в мозг, чтобы понять первичную природу веры и истинную причину нашей склонности находить полные смысла паттерны в осмысленном и бессмысленном шуме, а также придавать этим паттернам значение, намерение и обнаруживать агента. В деятельности нейронов мозга – вот, где мы найдем основополагающее причинное объяснение.
Первичная функция мозга – управлять телом и помогать ему выжить. Один из способов сделать это – посредством ассоциативного обучения, или паттерничности.
Существует тонкая грань между креативным гением, который находит новые паттерны, способные изменить мир, и безумцем или параноиком, который видит паттерны повсюду и не может выбрать среди них важные.
Вот вполне правдоподобное объяснение связи между паттерничностью, креативностью и безумием. Все мы – искатели паттернов, но некоторые люди обнаруживают больше паттернов, чем остальные, в зависимости от того, насколько беспорядочно они соединяют «точки» произвольных событий и сколько значения придают таким паттернам.Бог – это высший паттерн , объясняющий все, что происходит, от зарождения вселенной до конца времен, а также все промежуточные стадии, в том числе и в особенности судьбы человечества. Бог – высший «агент намерения», который придает вселенной смысл, а нашей жизни – цель. Как высшее сочетание, паттерничность и агентичность образуют когнитивную основу шаманизма, язычества, анимизма, политеизма, монотеизма и всех прочих измов и спиритуализмов, придуманных человеком.
Возможно, ваша культура предписывает верить в определенного бога и придерживаться конкретной религии, но вера в сверхъестественную силу, или агента, действующего в мире, как неотъемлемая составляющая социальной группы, является всеобщей для всех культур, поскольку она заложена в мозге.
Вера в сверхъестественные силы (Бога, ангелов и демонов) и верность определенным религиозным практикам (посещению церкви, молитвам, обрядам) отражают имеющие генетическую основу когнитивные процессы (подразумевающие существование незримых сил, или агентов) и черты характера (уважительное отношение к авторитетам, традиционализм).Набожность и вера в Бога – адаптивные эволюционные решения в донаучную эпоху. Чтобы двигаться дальше, нужно отступить от религиозного наследия прошлого.
Агентичности незачем быть такой же эфемерной, как призраки, боги, ангелы и демоны. Действующие силы, или агенты, могут состоять из плоти и крови и вместе с тем сохранять элемент почти невидимости, быть скрытыми от наших обычных чувств, действовать тайно, приобретать известность по результатам этих действий. Такая форма агентичности более широко известна под названием заговора , следствием из нее является теория заговора.
Убежденность в том, что несколько необъяснимых аномалий способны подорвать доверие к хорошо обоснованной теории, – стержень всего «заговорщицкого» мышления.Вам случалось когда-нибудь направляться к телефону, чтобы позвонить другу, но прежде услышать звонок телефона и обнаружить, что именно этот друг звонит вам? Какова вероятность подобных событий? Невелика, и ваша интуиция паттерничности наверняка подает вам знак, что в этом событии есть нечто особенное. Так ли это? Скорее всего, нет. И вот почему: сумма всех вероятностей равна единице. При наличии достаточных возможностей аномалии неизбежны. Вопрос не в том, какова вероятность, что друг позвонит, пока о нем думают (эта вероятность крайне низка), а в том, какова вероятность, что в случае, когда множество людей звонят по телефону и думают о друзьях, по меньшей мере один телефонный звонок совпадет по времени с по меньшей мере одной одновременной мыслью (эта вероятность очень высока)? Аналогично, шанс какого-либо человека выиграть в лотерею чрезвычайно низок, но в системе розыгрышей лотереи в целом кто-нибудь выиграет обязательно.
Убеждения моделируют восприятие. Какая бы система убеждений ни имелась в наличии – религиозная, политическая, экономическая или социальная, – эти когнитивные предубежденности формируют наш способ толкования информации, поступающей через наши органы чувств, и придания ей формы в зависимости от того, каким мы хотим видеть мир – не обязательно таким, каков он на самом деле; это опять-таки основа верообусловленного реализма.
Убеждения формируются по разнообразным субъективным, эмоциональным, психологическим и социальным причинам, а затем рациональные рассуждения подкрепляют, оправдывают и объясняют их.
Какой бы вопрос ни обсуждался, обе стороны были одинаково убеждены, что свидетельства полностью подкрепляют их позицию.Что еще важнее, я, как неверующий, осознал власть, которой обладает парадигма веры, пропуская все происходящее сквозь призму религии. Случайность, возможность и вероятность теряют всякое значение с точки зрения христианина. Все происходит по какой-либо причине, у Бога имеется замысел для всех и каждого из нас. Когда случается что-то хорошее, это значит, Бог вознаграждает нас за веру, добрые дела или нашу любовь к Христу. Когда случается плохое – ну что ж, разве вы не знали, что пути Господни неисповедимы? Кто я такой, чтобы сомневаться, задавать вопросы, бросать вызов Всемогущему? Этот фильтр веры действует на каждом уровне, от возвышенного до смехотворного, от карьерных устремлений до спортивных результатов.
Убеждения – одна из разновидностей частной собственности в форме наших личных мыслей с общественным выражением. Следовательно, эффект владения применим и к системам убеждений. Чем дольше мы придерживаемся какого-либо убеждения, тем больше вкладываем в него; чем более открыто мы заявляем о своей приверженности ему, тем больше наделяем это убеждение ценностью и тем меньше вероятность, что мы откажемся от него.
Эти предвзятости оказывают далеко распространяющийся эффект. Судья или присяжный, оценивающий показания против подсудимого, директор компании, оценивающий информацию о ней, или ученый, расценивающий данные в пользу какой-либо теории, испытывают одинаковое когнитивное побуждение подтвердить то, во что они уже верят.
На протяжении всего путешествия по верующему мозгу мы видели, что мы отнюдь не мыслящие вычислительные и логические машины, как представлялось философам эпохи Просвещения, способствовавшим началу эпохи Разума. На самом деле мы подвержены воздействию множества факторов, формирующих наши убеждения. Паттерничность гарантирует, что мы будем искать и находить паттерны как в осмысленных, так и в бессмысленных шумах. Агентичность побуждает нас наполнять эти паттерны смыслом и намеренно действующими силами, или агентами, чтобы объяснить, почему дело обстоит тем или иным образом. Эти полные смысла паттерны образуют ядро наших убеждений, к которым наш мозг применяет уйму когнитивных предвзятостей, непрерывно подтверждающих, что наши убеждения истинны и наше понимание действительности зависит от этих убеждений.
Кардинальная смена убеждений встречается в религии и политике настолько редко, что становится сенсацией.
Развившиеся у нас племенные склонности побуждают нас объединяться с единомышленниками, теми членами нашей группы, которые мыслят, как мы, и противостоять тем, кто придерживается иных убеждений. Таким образом, когда мы слышим о чьих-то убеждениях, отличающихся от наших, мы по своей природе склонны отмахиваться от них и отвергать, как абсурд, зло или и то, и другое. Это стремление осложняет попытки изменить взгляды, несмотря на новые доказательства.
Недостаток контроля вызывает острое чувство отвращения, а основной способ подкрепить наше ощущение контроля – понять, что происходит. В итоге мы инстинктивно выискиваем паттерны, способствующие восстановлению контроля над ситуацией, даже если эти паттерны иллюзорны.
«Мы усматриваем магию там, где элементы случайности, а также эмоциональная игра между надеждой и страхом приобретают значительный размах, – объяснял Малиновский. – Мы не видим магии там, где стремления определенны, надежны и находятся под контролем рациональных методов и технологических процессов. Далее, мы находим магию там, где очевиден элемент опасности».
Неуверенность вызывает у людей тревожность, а тревожность неразрывно связана с магическим мышлением.
Похожие наблюдения я сделал относительно суеверий среди спортсменов, особенно бейсболистов. Когда игрокам на поле 90 % времени сопутствует успех, они почти не обращаются к суеверным ритуалам, но стоит им взяться за биту, выйти к базе и потерпеть неудачу как минимум семь раз из десяти, как у них откуда-то вдруг появляется магическое мышление, они прибегают к всевозможным видам причудливого ритуального поведения, чтобы справиться с неуверенностью.Каков критерий истинности? Научный метод.
Научный метод – лучший из когда-либо изобретенных инструментов для установления связи наших убеждений с реальностью.
Несмотря на то, что архимедовой точки опоры за пределами нас самих, точки, с которой мы могли бы увидеть Истину, относящуюся к Реальности, не существует, наука – лучший из когда-либо изобретенных инструментов для приспосабливания приблизительных истин, касающихся условных реальностей.Наука оперирует в сфере естественного, а не сверхъестественного. По сути дела, никакого «сверхъестественного» или «паранормального» не существует. Есть только естественное, обыкновенное, и тайны, которые нам еще только предстоит объяснить естественными причинами. Такие слова, как «сверхъестественный» и «паранормальный», служат всего лишь лингвистическими местозаполнителями, пока мы не найдем естественные и обыкновенные причины или не прекратим поиски, утратив интерес к ним. Именно это обычно происходит в науке. Тайны, которые некогда считались сверхъестественными или паранормальными явлениями, например, как астрономические или метеорологические, встраиваются в науку, как только их причины становятся понятными. Например, когда космологи обозначают терминами «темная энергия» и «темная материя» так называемые недостающие энергию и массу, необходимые для объяснения структуры и движения галактик и их скоплений, в их намерения не входит пользоваться этими описательными характеристиками в качестве объяснения причин. Темная энергия и темная материя – просто когнитивные удобства, которыми пользуются, пока не будут обнаружены действительные источники энергии и материи.
Такова участь паранормального – оно превращается в науку, становится нормальным». Или просто исчезает при тщательном рассмотрении с помощью научных методов.
Если мы не в состоянии объяснить тайну с помощью естественных средств, это еще не значит, что она требует сверхъестественных объяснений.
Так и в случае с жизнью после смерти: если у нас нет стопроцентного, совершенно естественного объяснения всего опыта, который получают люди в околосмертном состоянии, то это вовсе не значит, что нам никогда не постичь смерть или что здесь действует некая таинственная сила. И уж конечно, это не означает существования жизни после смерти. Это значит лишь, что мы не знаем всего. Такая неопределенность составляет саму сердцевину науки, именно она превращает науку в сложное и увлекательное предприятие.
Пришло время отступить от нашего эволюционного наследия и наших исторических традиций и признать науку наилучшим из когда-либо изобретенных инструментов для объяснения устройства нашего мира. Пришло время сообща создать социально-политический мир, в котором приняты нравственные принципы и вместе с тем созданы условия для процветания естественного для человека многообразия. Религия не в состоянии привести нас к этой цели, поскольку она не располагает систематическими методами объяснения естественного мира и средствами для разрешения нравственных конфликтов, когда приверженцы соперничающих сект придерживаются взаимоисключающих абсолютных убеждений.
Сила науки в том, что в ней есть четко определенный метод получения ответов на вопросы о мире – о мире, который реален и познаваем. Там, где философия и богословие опираются на логику, разум и умозрительные конструкции, наука применяет эмпирический подход, свидетельства, эксперименты и наблюдения. Это наша единственная надежда избежать ловушки верообусловленного реализма.
И наконец, я хочу верить. И вместе с тем хочу знать. Истина где-то рядом, и хотя найти ее непросто, наука – лучший инструмент, которым мы располагаем для этих поисков.
Как с точки зрения науки можно объяснить слуховые и зрительные галлюцинации, эпизоды «духовного» или «сверхъестественного»: ощущение чьего-то присутствия в помещении, опыт внетелесных перемещений, аномальное искажение частей тела и даже глубокие религиозные чувства, вызванные вступлением в контакт с Богом, божествами, святыми и ангелами, околосмертные видения, эффекты медитации, и даже воспоминания людей похищенных инопланетянами.
Как наука отвечает на загадку о том каким образом возникла наша вселенная, как объясняется "тонкая настройка вселенной", и есть ли жизнь после смерти.В настоящее время я убежден, что никакой «души» не существует и что все мыслительные процессы можно объяснить исключительно благодаря пониманию исходных нейронных коррелятов поведения.
Разум – результат действий мозга. «Разума» как такового за пределами деятельности мозга не существует. Разум – всего лишь слово, которым мы описываем нейронную активность мозга. Нет мозга – нет и разума. Мы знаем это, потому что если часть мозга уничтожена в результате инсульта, онкологического заболевания, травмы или хирургической операции, утраченным окажется все то, чем занималась эта часть мозга. Если ущерб был нанесен в раннем детстве, когда мозг особенно пластичен, или во взрослом возрасте, но только определенным участкам мозга, дающим возможность изменять цепочки, тогда конкретная функция мозга, эта часть его «разума», может быть передана другой нейронной сети. Однако этот процесс лишний раз подтверждает тот факт, что без нейронных связей в мозге нет и разума.
В этом смысле душа – уникальный паттерн информации, олицетворяющий человека, и в отсутствие некой среды, в которой после нашей смерти может сохраниться этот паттерн информации о нашей личности, наша душа умирает вместе с нами. Наше тело состоит из белков, закодированных нашей ДНК, следовательно, с распадом ДНК наши белковые паттерны будут утрачены навсегда. Наши воспоминания и индивидуальность хранятся в паттернах нейронов, срабатывающих в нашем мозге, и синаптических связях между ними, так что, когда эти нейроны умирают и синаптические связи разрушаются, это означает смерть наших воспоминаний и индивидуальности. Данный эффект подобен разрушительному действию инсульта, маразма и болезни Альцгеймера, только абсолютен и окончателен. Нет мозга – нет разума; нет тела – нет души. До тех пор, пока не будут разработаны технологии, позволяющие скачивать наши паттерны на более надежный носитель, чем электрическая плоть из наших углеродных белков, все научные свидетельства говорят нам о том, что когда мы умираем, наш информационный паттерн – наша душа – умирает вместе с нами.
Современные доказательства тому, что мозг и разум – одно и то же, неопровержимы.
Лишают ли жизнь смысла наука и скептицизм? Не думаю: в сущности, дело обстоит прямо противоположным образом. Если эта жизнь – все, что у нас есть, как много значат она сама, наша семья, наши друзья, наши сообщества, наше отношение к окружающим, если важны каждый день, каждая минута, каждые взаимоотношения, каждый человек, причем не как реквизит для промежуточной сцены перед вечным завтра, где нам откроется высшая цель, а как ценные сущности здесь и сейчас, где мы осуществляем временный замысел.
Осознание этой реальности возводит всех нас на более высокую плоскость гуманизма и смирения, пока мы идем по жизни все вместе, в этом ограниченном времени и пространстве – сиюминутной сцене космической драмы.Исторические эксперименты один за другим дают все тот же ответ: мы – неожиданная случайность природы, прихоть эволюции, удачное совпадение.
И даже немного про иллюзорность свободной воли
Нейронная деятельность, предшествующая намерению действовать, недосягаема для нашего сознающего разума, поэтому мы испытываем ощущение свободы воли. Однако на самом деле это иллюзия, мы не в состоянии выявить причину осознания нашего намерения действовать._____________
И это далеко не весь перечень рассматриваемых автором тем.
В целом, крепкая научпоп книга, затрагивающая множество волнующих вопросов.2768