Книга Аарона

Америка выслала нам тысячи молотков, чтобы вышибить из наших голов мечты об освобождении.

Нет ничего плохого в том, чтобы иметь друзей, но не стоит лезть туда, где мне не рады.

Большинство людей меня не понимают, а те, кто понимают, ничем не могут помочь.

Мама и папа дали мне имя Аарон, но папа говаривал, что следовало назвать меня "Что ты натворил", а дядя всем твердил, что меня нужно было назвать "О чём ты вообще думал".

– Те из нас, кто здесь был, если мы когда-нибудь встретимся после всего этого, – сказал он ей наконец. – Как мы сможем посмотреть друг другу в глаза и не спросить: «Каким это образом тебе удалось выжить?»

Есть люди, которые просто не думают. Так есть люди, которые не курят.

Мне понравилось, как он сказал о том, что одиночество - это порт, от которого он всегда отчаливает.

Голодной смерти не хватает драматизма, сказал ей Корчак. Она медленная и тягостная.

– Знаешь, когда я был маленьким мальчиком, я говорил учителям, что знаю, как изменить мир. Первый шаг был всегда – выбросить все деньги. Правда, на втором шаге мой план всегда обламывался.

Он сказал, что спрашивал у Витоссека, когда, по его мнению, кончится война, и Витоссек ответил – когда немцы будут есть раз в день, а евреи – раз в месяц.