Цитаты из книги Пирсинг

Обычно, когда она говорила нечто, во что искренне верила, что-то идущее прямо от сердца, или как-нибудь умно шутила, она сталкивалась с какой-либо фальшивой реакцией.

Часто чувствовал, что уже совсем не тот человек, каким был в юности. Но если сейчас я в самом деле другой, какой из них настоящий? "Оба настоящие", шептала часть его, но другая не была в этом уверена. Иногда казалось, что его прежнее и нынешнее "я" не имели друг к другу никакого отношения.

Просить прощения - это не правильно. Потому что такой вещи нет в этом мире.

Прежняя умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдёт то, о чём и сказать нельзя, так что в конечном счёте страх от этого становится невыносимым, а одиночество - единственным выходом, возвращалась, кажется, на круги своя.

Жизненный опыт подсказывал Кавасиме, что чем больше пытаешься что-то скрыть, тем больше вероятность того, что кого-то это заинтересует, и уж конечно какой-нибудь служащий обязательно запомнит человека, заполняющего регистрационную книгу в перчатках.

Прежде всего жертва должна быть проституткой — это естественный логичный выбор.

Почему, когда люди взрослеют, они забывают, как беззащитны и уязвимы были в детстве?

Тиаки была в восторге. Значит, это действительно он. Тот, кто обнял ее и шептал ей на ухо, тот, благодаря которому она поняла, как рассержена и напугана, и тот самый, кто всегда видит, что ей нужно в больницу. «Это взаправду он, — думала она. — Наконец я встретила этого таинственного человека».

Выйдя на улицу, Кавасима застегнул куртку и поднял воротник, хотя холодный воздух скорее радовал его. В натопленной комнате он часто всем телом чувствовал, как стремительно растет стена между ним и окружающим миром.

Чем больше пытаешься что-то скрыть, тем больше вероятность того, что кого-то это заинтересует.

Всякий раз, когда он рассматривал этот инструмент, это легкое, блестящее стальное орудие, завершавшееся зауженным острием, он недоумевал, зачем такие предметы вообще нужны: "Если он предназначен, только чтобы раскалывать лед, дизайн должен быть совершенно иным. Люди, которые делают и продают такие штуковины, ничего не понимают. Они не понимают, что некоторых из нас бросает в пот от сияния этой заостренной вещицы".