Панк 57

– А я-то думал, что ты ешь детей, – улыбаюсь я, протягивая ей тетрадку.
Она сбрасывает полотенце, берет дневник, открывает его и пролистывает.
– Ну, я люблю немного поиграть с едой, прежде чем съесть.
Она внимательно просматривает дневник, наверно, проверяя, все ли на месте.
– Я не вырывал страницы, – заверяю ее я.
– А откуда мне знать, что ты не сделал копию?
– Оттуда, что я не играю с едой, прежде чем ее съесть.

Иногда нам приходится выбирать, чего мы хотим больше: вернуть то, что имели, или получить что-то новое, оставаться на месте или рисковать всем, чтобы двигаться вперед.

Нет, я не в ответе за ее поступки, но должен отвечать за свои.

Скажи мне в последний раз, что ты в меня веришь и все будет хорошо. Из твоих уст такое дерьмо всегда звучит правдоподобнее.

— Ты мне доверяешь?
— Нет, но я готов слегка приспустить поводок.

Я волк в овечьей шкуре. Они не представляют, на что я способен, пока не становится слишком поздно.

Она меня не раскрыла. Я не только могу уйти, когда вздумается, теперь я могу еще и остаться, насколько пожелаю. Никто ничего не знает.

Если он со мной, все страхи уходят.

Наша переписка началась с ошибки.

Это путь наименьшего сопротивления: не натыкаться на каждом шагу на противных тебе людей и просто уйти оттуда, где тебе неуютно.