Эреб

— В его шкафчике нашли оружие! Оружие, представляешь! Там вроде были пистолет и два автоматических ножа. Откуда у пятнадцатилетнего парня пистолет? Не поделишься секретом?

Это всегда начинается ночью. Ночью мои планы наполняются тьмой. Она — то, что у меня есть в избытке. Она — почва, на которой взойдет посаженное мною.

Ник поглядывал то на одного, то на другого, но, прежде чем он успел спросить Колина, что означают эти жесты, в класс вошел мистер Форнери. Весь следующий час учитель так старательно втолковывал им важнейшие математические проблемы, что к концу занятия у Ника просто не осталось времени подумать о трех, или четырех, или скольких бы то ни было пальцах.

Одна из немногих вещей в жизни, которые еще имеют хоть какой-то смысл, — это делать что -то самому, значительно расширяя границы своих возможностей. Расширяя их все дальше и дальше. И дальше.

Надо жить в своем собственном мире, следовать самим собой установленным правилам. Не стремиться к разным бесчисленным целям, а настойчиво и неизменно преследовать одну-единственную.

Но и разрушении есть что-то увлекательное. Его прелесть в том, что оно окончательно и бесповоротно.

Сарий, онемев, пялится на Вестника. Нет, он вообще ничего не понимает. Тоттеридж и Доллис-роуд? Они ведь располагаются в Лондоне, а не в мире Эреба. Или как? Он медлит, раздумывает, в конце концов для надежности переспрашивает:
— Значит, я должен выполнить твое поручение в Лондоне? В реальном мире?

«Четвертое правило: надежно храни DVD с игрой. Диск нужен тебе, чтобы запустить Эреб. Ни в коем случае не копируй его, если только Вестник этого не потребует».

Сжигать мосты совсем просто, когда уже решился на это. Я оглядываюсь вокруг, и больше всего мне хочется смеяться. Все это скоро пройдет, и сам я превращусь лишь в воспоминание — для кого-то болезненное, для кого-то неприятное.

— В конце останется лишь несколько игроков, избранных на битву с Ортоланом. Убить чудовище, найти клад. Не каждый на это способен.

— Тогда слушай меня хорошенько: здесь у тебя не может быть друзей, даже если тебе покажется, что они есть. На самом деле тебе никто не собирается помогать. Все хотят попасть во Внутренний Круг, но лишь очень немногим удастся его достичь.

— Сарий, Ссссарий, Са-рий, — тихо перекатывается по башне. — Добро пожаловать, Сарий.

«Отлично. Третье правило: содержание игры хранится в секрете. Ни с кем о ней не разговаривай, особенно с теми, кто не зарегистрирован. Во время игры можно обмениваться мнениями с другими игроками, сидя у костра. Но не распространяй никаких сведений об Эребе ни в кругу своих друзей, ни среди семьи. Интернета это тоже касается».

«Второе правило: когда играешь, следи, чтобы никого не было рядом с тобой. Никогда не упоминай в игре своего настоящего имени. Никогда не упоминай где-либо имени своего виртуального двойника».

Звон будильника прервал падение Ника, и первое мгновение его переполняло абсолютное счастье: Эреб вновь открыт для него. Но в следующее мгновение реальность заняла полагающееся ей место, и Ник, уткнувшись лицом в подушку, попытался вернуться в свой сон.

Почему Джеми не сообразил, что все это — лишь игра? Она ведь была такой увлекательной именно потому, что снова и снова перетекала в реальность, но по этой же причине никто из игроков его даже пальцем не тронет.

— А почему бы нет? Они ему понадобятся. Знаешь что, Сарий? Волшебные кристаллы — это одна из величайших тайн Эреба. Они служат тебе. Они делают невозможное возможным. Они исполняют твои мечты.

«Прекрасно. Первое правило: у тебя есть только один шанс сыграть. Если упустишь его, ты распрощаешься с Эребом. Если твой герой умрет, ты распрощаешься с Эребом. Если ты нарушишь правила, ты распрощаешься с Эребом. Идет?»

Когда все получается само собой, это хорошо, но гораздо лучше, когда этого добиваешься. Одна из немногих вещей в жизни, которые еще имеют хоть какой-то смысл, - это делать что-то самому, значительно расширяя границы своих возможностей.