У оружия нет имени

– Мэм, – осторожно спросил он, – вам моё поведение не кажется… странным?
– Сейчас или вообще?
– Начиная с утра, мэм, – уточнил сержант временной отрезок.
– А что считать нормой? – весело прищурилась Эйнджела. – Норма, знаешь ли, у каждого своя. С чем сравнивать? С тобой вчерашним или с людьми?
– Мной вчерашним, мэм, – не разделяя её веселья, отозвался сержант.
– Ну, – Лорэй коснулась украшенным цветной эмалью ногтем губ, – ты не угрожаешь мне, не убил сегодня ни одного человека…
Она весело покосилась на напряжённого Чимбика и совершенно серьёзно произнесла:
– У всех бывают неудачные дни.

— Куртизанки? — недоуменно переспросил Чимбик, после чего отключил динамики и потребовал разъяснения у брата:
— Так, знаток, что такое “куртизанки”?
— Не знаю, садж, — обескураженно ответил Блайз. — Мне этот термин не встречался.
— А зачем они спят за деньги с бизнесменом? Какой в этом смысл?
— Не знаю, садж, — повторил Блайз и, подумав, выдвинул гипотезу. — Может, он мёрзнет во сне?
— Тогда почему климат-контроль не активирует?
— Да я откуда знаю? — возмутился Блайз. — Кто их поймёт, дворняг этих? Может, это модно или престижно. Как кальян.

– Мисс Эйнджела, если услуга представителей вашей профессии является нормой, то почему тогда постоянно всплывает термин «шлюха»?
– О-о-о, милый, – со странной улыбкой ответила ему Лорэй. – Для этого необходим экскурс в историю. Ты знаешь, что проституцию называют древнейшей профессией?
– Нет, мэм, – признался сержант, проникаясь уважением к столь древнему и почётному ремеслу. – История не входила в наше обучение. Получается, что оскорбления вызваны завистью к высокому статусу?
В ответ на это предположение Эйнджела оглушительно расхохоталась, вызвав удивлённые взгляды окружающих.
– Ты неподражаем, – аккуратно утерев выступившие от смеха слёзы, выдохнула девушка. – Зависть к статусу… Нет, милый, шлюха – это оскорбление, обозначающее того, кто продаёт себя за деньги. Причём, помимо очевидного значения, есть и другое. Любой, кто идёт против своих убеждений, гордости или чести ради платы, шлюха.
– Не понимаю, – признал поражение репликант. – Если пользоваться услугами – норма, то почему тогда оскорбляют того, кто их оказывает? Если же это аморально, то зачем тогда пользоваться? А воспользовавшись – оскорблять? Простите, мисс Эйнджела, я совсем запутался… Либо я что-то упустил, либо люди… лгут? Но зачем?
– Людям нравится думать, что дурны не их желания, а те, кто их исполняет, – пожала плечами Эйнджела и перемешала соломинкой остатки коктейля в бокале. – Им так проще.