Цитаты из книги Императорский ловец

Свежий, бодрый, до противного собранный. Убить его, что ли?

– Очень милая девушка, кстати. Мы с ней по-дружески пообщались.
– Рад за вас. Она со многими общается дружески.
– Видимо, ты в этот круг не входишь. Поэтому злишься?
– Умри.

Мы те, кто мы есть, и наши действия – лишь отражение сути, дурной или благородной. У меня – первое, и изменить этого я не смогу.

Бесплатная любовь слишком дорого обходится.

Правда... она так относительна. Нет истинной правды. Есть лишь событие, а вот правда ли это...

Кажется, я только что приобрел кровного врага. Еще одного. Ну хоть в чем-то я оказался талантливее остальных.

– Когда вы собираетесь рассказать остальным, что происходит?
Здоровяк поднялся, окинул нас обиженным взглядом.
– Знаете, кто вы после этого?
Мы с Хартом слаженно и равнодушно пожали плечами.
– Вонючий труп орка! – плюнул Здоровяк.
– Подгнивший мохроног! – согласился Ник.
– Коровья лепешка, – мстительно помогла Одри.
– Чтоб вас жижой навозной затопило, – хмыкнула Лира.
– Павлины ощипанные? – невозмутимо предположила Лантаарея.

Ну, еще бы, среди академических чистеньких светлых я со своей седой башкой и разрисованным телом был не то что ворона белая – а говорящее умертвие на свадьбе.

– В таком случае, – поднялся, подбросив на руке файер. – Давайте поторопимся. Не хочу пропустить конец света.
Здоровяк красноречиво покрутил пальцем у виска, Лира фыркнула.
– Зная тебя, Лекс, – криво улыбнулся Харт, – смею предположить, что без твоего участия не начнут.

Даже обидно стало. Я им предлагаю выпивку и девочек, отдохнуть и расслабиться, а они все выбирают этого зануду Харта.

– Раут, запрещенный прием. Чистишь конюшню. Галаххан – помогаешь. – Голос наставника прервал тренировку.
– Его-то за что? Шило не использовал запрещенные руны! – возмутился Харт, наблюдающий поединок.
– За то, что поймал заклятие. И к тому же, Раут сделал его своим рабом на несколько дней, куда я теперь дену этого идиота?
– Раута?
– Обоих!

Любой бродяга вроде меня знает, что все города похожи. Построенные людьми, они в целом одинаковы. И направляя путника по главной улице, всегда показывают свою лучшую сторону — опрятные дома, торговые лавки, чайные и трактиры. Чуть дальше наверняка найдется городская площадь, а уже за ней можно увидеть истинный лик города — с отбросами, попрошайками, воняющими сточными канавами и опасными подворотнями. И единственная интрига городов — это насколько длинной окажется центральная улица.

— Тебе жаль эту девочку, не так ли? И ты хочешь помочь. — Никому об этом не рассказывай, — пробормотал я. — Иначе моя репутация поганого чернокнижника отправится коту под хвост. Ланта тихо рассмеялась. И вдруг осторожно погладила мою ладонь. — Я рада быть твоим другом, Лекс. И еще больше рада, что никогда не испытаю к тебе других чувств. Это, наверное, невыносимо… — Ты сейчас меня похвалила или обругала? — не понял я. — Я лишь сказала правду

Лекс, я же Одри! Ты должен меня вспомнить! Я не знаю ни о каких преступлениях. Ты что, совсем меня не помнишь? .... — Мы… Мы были почти женаты, — чуть слышно пробормотала Одри. — По древнему обычаю. — Да? — он медленно осмотрел девушку с ног до головы. — Неужели? Мне кажется, вы не в моем вкусе. Сомневаюсь, что выбрал бы вас в жены.

– Ты за это ответишь! Это еще не конец, слышишь? Это еще не конец! Смерть – лишь начало!

«Проклятая, проклятая Одри, что действует на меня, как дурман, как магнит на железную стружку. Отказаться не могу и простить не могу…»

« - Я отнес Одрианне новое платье. Рад, что она пришла в себя. Я напрягся, но позу не поменял. - Очень милая девушка, кстати. Мы с ней по-дружески пообщались. - Рад за вас. Она со многими общается дружески. - Видимо, ты в этот круг не входишь. Поэтому злишься? - Умри.»

Ты в Бастионе три месяца, Раут. И за это время успел устроить несколько пожаров, разрушить корпус, сорвать задание и заставить ненавидеть себя весь Бастион. Иногда я думаю, что ты просто намеренно нарываешься на неприятности. Или ты таким образом развлекаешься?