До и после

— Ты и «Гордость и предубеждение» читал?
— Я думал, это что-то вроде сиквела.
— Никто никогда не читал ради меня книгу, а тем более две.

Зажмурься, очень крепко, и считай до трехсот. Это все, что нужно. Просто считаешь до трехсот, а когда откроешь глаза, пройдет пять минут. Даже если тебе больно, или дела идут дерьмово, или ты не знаешь, что делать, ты только что прожил целых пять минут. И когда тебе кажется, что ты больше не можешь, просто закрой глаза и снова считай. Это все, что нужно. По пять минут за раз.

— Ты и «Гордость и предубеждение» читал?
— Я думал, это что-то вроде сиквела.

По моему мнению, уроки физкультуры — зло.
Берут кучку подростков, заставляют их раздеваться друг перед другом в раздевалке, велят надевать ужасную одинаковую форму, а затем определяют их способности на основании умения бросать мяч в сетку, в кольцо или друг другу. Это зло.

Если человек умер, это еще не значит, что его смерть должна изменить твое отношение к нему или то, каким он был на самом деле. То, что его не стало, не значит, что он не был плохим человеком или никогда не терпел неудач.

Я не поверила. И поверьте, я могу очень выразительно не верить.

Ряд с «предметами женской гигиены» всегда приводил меня в замешательство, потому что магазины постоянно располагали прокладки и тампоны рядом с подгузниками, детским питанием и презервативами. Как будто все, что имеет отношение к матке, должно находиться в одном ряду.

Когда ты что-то любишь, ты не можешь быть счастлив все время, разве нет? Поэтому ты любишь это. Оно заставляет тебя испытывать разные чувства, не только счастье. Оно может принести боль, может выводить из себя, но... это заставляет тебя чувствовать, понимаешь?

Когда ты знаешь, что нравишься человеку, который нравится тебе, — это такое чувство, что можно зарядить тысячу электрических авто. Невероятное чувство. Как будто случилось невозможное. Это одно из самых счастливых совпадений, которые вообще существуют.

Если ты знаешь наверняка, что твои чувства взаимны, тебя наполняет такое мощное чувство, что им можно зарядить тысячу электромобилей. Это просто невероятное ощущение. Как будто произошло что-то совершенно невозможное. Самое счастливое совпадение на свете.

Да, но это же Эзра. Наверняка он даже родился бегом – выскочил из утробы матери и сбил с ног акушерку

Вечеринки старшеклассников — место размножения идиотов со множеством проблем и недостатком здравого смысла.

В школе мы часто слышим «неважно, что думают о вас другие», и во многих случаях это правда. Но мне не все равно, что думают обо мне конкретные люди.

До этого я не понимала, что люблю его, но я любила. И его боль была моей болью, и она ранила меня, но в каком-то странном смысле это было даже хорошо — знать, что мы можем ее разделить.

— Дев, было очень большой глупостью пойти на бал выпускников с Линдси. То есть, это было просто... тупо.
Я не ожидала такой резкой смены темы и вдруг не могла смотреть ему в глаза. Я была слишком смущена.
— Не знаю. Если бы она пригласила меня, я бы, наверное, согласилась.

— На вечеринке, со Стэнтоном, ты приглядывал за нами. Спасибо тебе за это.
Он пожал плечами:
— Да, ну. Ты мне нравишься.
Я открыла рот, но ничего не вышло.
— Не в том смысле. Не переживай. Я знаю, ты предпочитаешь сильных, молчаливых парней.

Good morning.
It is, I replied. Did you sleep well?
He had answered with three messages, in short succession:
No.
But in a good way.
I was too happy.

Я уже была готова зайти в класс, как меня окликнули. Сквозь толпу пробирался Джордан, а следом за ним Эзра.
— Чемпион, — сказал Джордан, — я тебя искал.
— В чем дело?
— Я, э-э, хотел спросить, есть ли у тебя записи к сегодняшнему немецкому.
— Я учу испанский.
— А-а, — кивнул Джордан. — Ну, тогда все. Увидимся.
И он ушел, оставив нас с Эзрой стоять.

Фостер следовал за мной по пятам. По крайней мере я думала, что это Фостер. Я подошла к концу дорожки, но Эзра в несколько больших шагов догнал меня, обогнул и заставил остановиться. Если уж подавляющее большинство защитников в штате не были быстрее Эзры, не знаю, с чего я решила, что у меня получится.