Странствия брачной туристки

. – Вы любите цвет вашего коммунистического прошлого, вот! – добавил он тоном эксперта. – Да причём тут наше коммунистическое прошлое! – взвилась я. – Да, мы любим яркие цвета! А ты поживи в стране, где бывает по восемь месяцев холодов и цветы только летом. Мы просто хотим добавить немножко красок и тепла в свою холодную зимнюю жизнь.

Я целоваться умею. И люблю. Я могу целоваться часами, получая только от поцелуев огромное удовольствие. Тут же мне предстояло научить моего партнёра не только целоваться, как мне нравится, но так, чтобы это понравилось и ему.

Не думай, что ты – центр Вселенной, и все люди только и думают о тебе и твоём произношении, – сухо произнёс он, – Все наслаждаются путешествием и компанией. Тебе тоже следует быть пообщительней. Это было очень жёсткое замечание. Как все другие, которые он давал мне впоследствии. Но, когда я отбросила свои необоснованные эгоистические эмоции, я поняла всю ценность его советов. А потом и научилась использовать их. И они принесли мне только пользу.

И когда я спросила: «Что это? Что это с нами?» Ты ответил просто: «Это называется любовь».

Мне начинало казаться, что какая-то мысль настойчиво стучится в мою голову, и надо только немного напрячься, чтобы её ухватить. Хотя, я уже догадывалась, что это за мысль: «Не моё… Это существование в постоянном противодействии – не моё… И эта жизнь, в послушном подчинении – не моя… И этот человек, так скоро снявший свою маску заботы и любезности – не мой…

И объявила новый девиз: Мир полон одиноких мужчин. Моя задача – взять их!

Теперь я могу не выдавать себя за ту, которой, по сути, не являюсь, подчиняясь чужой и чуждой для меня, воле. Теперь я свободна. Свободна от пустых мечтаний, несбывшихся ожиданий, оставшихся теперь уже в прошлом разочарований.

Стремилась сохранить те крошки добрых наших отношений, которые остались от этого большого сытного пирога предыдущих чувств.

Это твои слова обо мне: ум пятидесятилетней женщины, тело тридцатилетней, а душа двадцатилетней.

Надо принять это, как аксиому, не требующую никаких доказательств установку: если мужчина говорит тебе, что он занят – всё, баста. С этого момента он не твой мужчина. Собирай силу, волю, сопли в кулак и уходи.

Потому что мужчины приходят в нашу жизнь и уходят, а сыновья – это единственные мужчины, которых никогда не разлюбишь.

Стало ясно, что в каждом из нас случилось что-то, что громко требует ясности и определения. Мы стали близки душевно, теперь хотелось близости телесной. Срочно. Right now. Immediately. Казалось, даже месяц невозможно провести, не познав друг друга в реале.

Потому что все эти 24 часа в сутки из 24 возможных я уже хотела быть на связи с тобой. Да что там – хотела быть? Я уже жила с тобой в нашем совместном, только виртуальном мире. Это наступило время, когда хотелось делиться каждой пришедшей мыслью, каждой попавшейся на глаза картинкой, обсуждать каждый свой шаг, и в какую сторону он сделан.

Мне очень понравилась твоя визитная карточка-представление: было так сдержанно и достойно написано. Помню даже первые строчки – " well educated, good work".

Врун ты, маленький мальчик Олле! Не исполнил ты моё сокровенное желание, хотя и положила рядом с тобой все нашедшиеся в сумочке российские рублики – и по примете, и по обычаю, чтобы вернуться.

То, что во мне исчез ценный работник компании, я поняла ещё во время предшествующей командировки. Хотя всегда до этого так гордо презентовала себя так: " Я родилась на радость моим родителям, преподавателям и работодателям!", имея в виду, что дисциплинированность и ответственность всегда были основными моими показателями и стояли в приоритетах.

Не поняла я тогда сразу, что не так ты обо мне встревожился, наверное, как о той нарушенной картинке, которую ты так предвкушал.

Ты сразу признался, что твоя женщина должна разделять твои увлечения.