Цитаты из книги Исчезнувший мир

Я думал, что ад — это место, где нет Бога, но ад — это там, где нет смерти.

Мы сомневаемся в существовании чудес, но когда они случаются, относимся к ним, будто они происходят каждый день.

Нет никакого замысла. Вселенная не так жестока. Вселенная огромна, и ей плевать на наши желания.

Жизнь – нечто большее, чем просто время.

Я думал, что ад – это место, где нет Бога, но ад – это там, где нет смерти.

Наш самый большой изъян в том, что мы верим в собственное существование, пока нам не докажут обратное.

Иногда морг казался Мосс центром спокойствия в мире науки, потому что смерть – нечто очень личное. Смерть и потеря были ей близки, ведь лучшая подруга умерла, а отец ушел. Процедура вскрытия помогла завершить ее знакомство со смертью – та по-прежнему осталась загадкой, но тем не менее всю полноту человеческой жизни можно было разложить по полочкам, взвесить и измерить.

Ничто не исчезает и не кончается. Все существует вечно. Жизнь – всего лишь сон. А личное «я» – всего лишь иллюзия.

– Мертвецов больше, чем живых, – сказал Нестор. – Так говорил мне отец. Но еще он говорил о новых телах, которые все мы получим в конце всего сущего, телах, сотканных из света. Какая великолепная мысль – вновь родиться в теле Бога. Мертвые получат новые тела.

– Мы вышли к пляжу из металлической гальки, похожей на подшипники, вместо песка, а за ним – черный океан. Беверли Кларк стало не по себе, она с самого начала не горела желанием высаживаться на Эсперансе. Она боялась пересекать болото и запаниковала при виде океана. У нее началась истерика, она говорила, что океан хочет нас поглотить, называла океан ртом планеты.

Мосс научилась одному фокусу, чтобы быстрее заснуть – представляла реку с черной водой. Она входила в воду голой – сначала по колено, потом по бедра, чернильная вода обволакивала белую кожу, живот, грудь, и как только вода смыкалась над головой, солнечный свет исчезал, и Мосс погружалась в глубочайшую тьму. И в тот момент, когда она тонула, Мосс засыпала.

Из нее бы получилась неплохая алкоголичка. Колл-центр, бары и ночи, проведенные с любым, готовым оплатить выпивку. Иногда она думала об этом образе жизни с отвращением, а порой даже мечтала о нем – просто жить обычной жизнью со стрессами и дерьмовой работой.

– То мгновение, когда человечество перестало существовать. Никто не выжил. По крайней мере, в общепринятом смысле. Есть повешенные, но есть и бегуны. Миллионы собираются в толпы и бегут, пока не распадутся тела или пока они не утонут в океане. Некоторые копают ямы и умирают в них. Некоторые стоят, обратив лица к небу, а из их ртов течет серебристая жидкость. Они выстраиваются в ряд на пляжах и занимаются чем-то вроде аэробики.

Существование – это лишь случайность, вероятность, когда бесконечные варианты будущего становятся одним твердым настоящим.

– Пусть сдается кто-то другой, – сказала я, глядя на окровавленную голень и порез на колене. – Давай, Шэннон, подними задницу. Пусть другие сдаются. Не ты.