Цитаты из книги Spinning Silver

Свет вспыхивал и угасал в хрустальных стенах тысячью изменчивых бликов, и, когда я прижимала пальцы к холодному хрусталю, свет радугой разбегался из-под моих рук.

О горе не горюют.

Если уж умирать, то лучше с ложью на устах, чем с кровью на руках.

Те, кто на руку нечист, языками трепать не станут.

Сила, трижды взысканная, трижды испытанная и трижды явленная, вовеки неизбывна.

Злиться все же лучше, чем бояться.

— Трижды, смертная дева. Трижды ты обратишь серебро в золото для меня — или я тебя саму обращу в лед. — А потом? — спросила я, и мой голос не дрогнул. Он расхохотался — визгливо, неистово — и насмешливо бросил: — А потом, если справишься, будешь моей королевой.

…вообще-то неплохо было бы иметь мужа, который скорее перережет себе горло, чем обманет меня. Но только если он научится ставить меня выше своей гордости. Иначе какая в том выгода?

Я вписан в свой контракт весь, с головы до пяток. И в этом контракте никаких оговорок, никаких мелких буковок. Я могу изменить только то, что мог изменить всегда — то есть ничего.

Что значит городской дом: карабкаешься-карабкаешься вверх по лестницам, долезаешь до самого верха, а там — на тебе! — еще один дом. А ведь город весь из таких домов — их тут великое множество, и один нипочем не отличить от другого.

Отправилась она к нему, к ведьминому отродью, к черному супостату, что крадется тенью по дворцу и прячет дьявольскую личину за неземной красотой.

Неловкость и себялюбие — их вполне достаточно, чтоб испытывать страх.

Я испытала такое облегчение, что едва не согласилась без раздумий. Но все же сделала три глубоких вдоха — я всегда так поступала на рынке, когда мне предлагали что-нибудь чересчур заманчивое.

Это было как мимолетный взмах век: из сумерек мы попали в свет, в загадочное мерцание, уловленное хрустальными стенами с прихотливыми серебряными прожилками, среди которых то и дело мелькал яркий бриллиантовый высверк.

Я как-то не рассчитывала, что Баба-яга изжарит меня в печке и съест, а косточки по ветру развеет.

Все окрестные дома теперь походили на стайку толстеньких белых грибов; только окошки светились желтым над занесенными снегом подоконниками.

Если воображение тебя подводит, это не значит, что вопрос остался без ответа.

Я узнавала этот голодный блеск в глазах: прожорливая тварь с упоением поглотит всех и при этом сделает вид, что ее заботят закон или справедливость.

…это случилось в западных краях в ту пору, когда прапрабабушка моей бабушки была ребенком.

В моих действиях больше не было чуда; так бывает со словом, которое произносишь много раз подряд — и мало-помалу слово становится бессмыслицей.