Цитаты из книги Freedom

Автор решительно не может вспомнить, в каком состоянии пребывало ее сознание на протяжении первых трех лет в колледже, а потому делает вывод, что тот период она провела без сознания. Ей казалось, что она бодрствует, но на самом деле это больше походило на лунатизм. Иначе трудно объяснить, к примеру, тот факт, что ее ближайшей подругой стала влюбленная в нее психопатка.

Она походила на женщину, жалующуюся на своего ублюдочного красавца мужа. Как если бы она гордилась тем, что он разбивает ей сердце, как если бы ее готовность к этому была главным, единственным фактом, который она хотела сообщить человечеству.

«Уолтер не только знал о существовании Римского клуба, читал трудные романы и ценил Игоря Стравинского, он мог запаять стык медной трубы, умел столярничать, различать птиц по голосам и заботиться о женщинах с проблемами.»

- Меня беспокоит пресса, Вин. На птиц наплевать, речь только о человеческих интересах. - Именно так все и будет, пока прессу контролируют люди с птичьими мозгами.

Все привычные воскресные планы повисли в воздухе, обычное течение дня было столь фундаментально нарушено сложившейся ситуацией, что Уолтер даже об этом не жалел.

Зачем акустически насиловать мир, некоторые обитатели которого так ценят тишину?

Когда дело касается измены, я становлюсь дотошнее испанской инквизиции. Никакой пощады.

Конни не предстaвлялa угрозы столь цельной и гaрмоничной личности, кaк Джессикa. Конни не имелa никaкого понятия о цельности - в ней былa глубинa, но не ширинa.

Своим бессмысленным самодовольством Блейк напоминал обезумевшей от недосыпа Патти обвинителя, заставившего Билла Клинтона солгать по поводу Моники Левински, и бессмысленных самодовольных членов конгресса, выдвинувших против него обвинение. Билл Клинтон принадлежал к числу тех редких политиков, которых Патти не считала лицемерами, тех, кто не притворялся Мистером Чистюлей, и она была одной из миллиона американок, которые не раздумывая переспали бы с ним.

... сколько бы книг Уолтер ни читал и сколько бы фильмов ни смотрел, вдруг стало яснее ясного: невозможно ожидать искренней любви, не отплатив тем же. Просто быть хорошим недостаточно.