The Machineries of Joy

Встал, грудь раскрыл, пулю схватил, поблагодарил и садись. Вот какие вояки: что мы, что они. Нам бы сейчас — кру-гом! И четыре месяца обучаться. Им бы тоже так сделать. А то вот, полюбуйтесь на нас — весенний пыл в крови, а нам кажется — жажда крови, нам бы серу с патокой, а мы ее — в пушки, каждый думает стать героем и жить вечно.

- А что еще она пела? - поинтересовался Фогарти.

• Что еще пела?! - заорал Тимулти. - Он пять минут назад лишил нас половины дневного заработка, а ты спрашиваешь, что она там еще пела! Убирайся отсюда!
• Деньги, конечно, вращают мир, - согласился Дун, - но именно музыка уменьшает трение.

Рассказ "Нищий с моста О'Коннелла":

Дух лифта, сотню лет живущий в нечистой шахте, двинулся вверх, волоча постылые цепи. Дверь открылась со вздохом. Кабина застонала, словно мы наступили ей на желудок. Разобиженный призрак пополз к земле, унося нас в своей утробе.

"- Человек выживает - пробормотал Уилли. - Человек может вынести все. Как жаль, что мы пропустили момент больших перемен. Наверное, это было жестокое время, час испытаний и проверки на прочность".

"Если на рассвете, когда солдаты наденут вместе с фуражками свою удаль, лежать совсем тихо, быть может, они - и война вместе с ними - уйдут, не заметив его: лежит такой такой маленький, сам все равно, что игрушка".

Сидя на путях, одинокий дрозд ощутил, как рождается мерное слабое биение, словно где-то, за много миль, забилось чье-то сердце.

День был свежий — свежестью травы, что тянулась вверх, облаков, что плыли в небесах, бабочек, что опускались на траву.

Певец просто открывал рот, звучали все потайные дверцы в его теле. Он не пел - выпускал душу.

( "Нищий с моста О'Коннелла")

Внизу шкварчал бекон на сковородке; это Синтия будит его не криком, а милым ароматом из кухни.

"Может быть, мы не двинемся с места. И все равно, даже не двигаясь, может быть, мы уже уходим..."