Цитаты из книги Green Shadows, White Whale

Женщины... с ними Святая Троица превращается в четвёрку!

Машины как женщины, надо только узнать, как они заводятся.

Мы заглянули в зиявшую могилу давно почившего мотора. Мой шофер поигрывал кувалдой, раздумывая, не добить ли двигатель, чтоб не мучился.

– Ты когда-нибудь думал, Финн? – Стараюсь обходиться без этого.

А кого благодарить за закаты? Только не вмешивайте сюда Господа Бога! С Ним разговаривают очень тихо. Я хочу спросить, кого сграбастать и похлопать по плечу и сказать: спасибо за сегодняшний сладкий утренний свет, премного благодарен за необычайной красоты придорожные цветочки и за травы, что стелятся по ветру. Это тоже дары. Кто оспорит?

Жизнь слишком коротка, чтоб ее тратить еще и на приветствия. Тут и попрощаться-то как следует некогда.

Мозг повреждается от поисков ответов на вопросы.

Я сделал глубокий вдох, зажмурился, натянул на уши кепи, оседлал свой велосипед и покатил по противоположной стороне дороги навстречу здравому смыслу, найти который мне было не суждено.

— Ну как, еще не разгадал загадку ирландской души? — спросил Финн. — Ирландцы — это кроссворд без номеров, — ответил я.

- И...- объявил он с некоторым задором,- я законченный трезвенник! Все отшатнулись, словно он прочел заклятие.

"Том, самое одинокое время — когда заканчиваешь работу и начинаешь ужинать. Этот единственный час такой же опустошенный, как три часа утра долгой-долгой ночью. Вот тогда человеку и нужны друзья"

— Как узнать, кто порядочный, а кто — плут? — В том-то и дело, — сказал тихо Джон, — что они никак не отличаются.

Мы [ирландцы] не столько народ, сколько — погода. Прорентгеньте нас, вырвите из нас с корнем скелеты, а к утру мы регенерируем.

Я оставил их, двух подруг, встретившихся на улице, — ее и арфу. И побежал в отель, чтобы поблагодарить ее единственным известным мне способом — делать свою работу, причем на отлично.

Я боялся, что повернусь и окажусь лицом к лицу с Чудовищем или с дочерью Чудовища, как я ее называю, чтобы отличать от тещи.

— Сэр, — полюбопытствовал он. — Гм, вы случайно не какой-нибудь известный писатель? — Случайно, — ответил я. — Что-то вроде. — М-м, — носильщик почесал затылок, — я тут наводил справки в пабе, в вестибюле, на кухне, — никто про вас слыхом не слыхивал. У двери он обернулся. — Не беспокойтесь, — заверил он меня, — ваша тайна в надежных руках.

"Иди туда, где они будут проходить мимо; если им понравится твоя песня - ура! А те, кому не понравится, уйдут из твоей жизни. Вот так, доченька, тебе будут встречаться только те, кто приходит по зову сердца".

"- Наверняка одиннадцатая заповедь, - пробормотал священник, потупив глаза.

• Что же она гласит, эта одиннадцатая заповедь? - угрюмо сказал Дун.
• Например, "заткнись и слушай", - сказал священник..."

- Давай, малыш!- закричал он. - Я научу тебя нырять с аквалангом!

• В три часа ночи?- заорал я.
• Давай, давай, не трусь!- вопил он.