Azincourt

- Одного купания хватит на всю жизнь кому угодно! Берегитесь чистоты, парни! Блаженный Иероним наставляет: в чистом теле нечистая душа, а святая Агнесса гордилась тем, что не мылась никогда в жизни!

Врачи говорят, что мытье ослабляет кожу и тогда в тело входит болезнь!

Я ведь служитель Бога, нам не положено работать!

- Пиво твое?

• Мое, святой отец.
• Яви христианское милосердие, дай попить.

Как на небесах-то будет неловко - придется всем учить еврейский!

— Нам не с руки стирать одежду, шить и стряпать, – продолжал сэр Джон, – значит с нами должны идти женщины. Пригодятся. Мы же не французы, которые лезут друг на друга, когда не найдут подходящей овцы? Стало быть, без женщин не обойтись!

– Славная битва, в которой Бог был за англичан. Однако Господне благоволение переменчиво.
– Вы думаете, Он не за нас?
– Я подозреваю, что Он за победителей, Хук.

— Обезумел? Как французский король?
— Нет, тот и вправду сумасшедший, – качнул головой священник. – А наш всего лишь убежден, что Господь к нему милостив без меры.
— Это называется безумием?

— Нужно приготовиться к штурму, – закончил сэр Роджер, словно не видя кровавого ужаса вокруг.
— Разумеется, сэр Роджер, – отозвался Смитсон, соскабливая с ремня вязкую массу. – Хваленые голландские мозги, – с омерзением буркнул он, отбрасывая комок вслед удаляющемуся сэру Роджеру.

— Вы говорите так, будто мы удираем.
— Не совсем удираем. Но почти. Вспомни красавицу Мелисанду.
— Мелисанду? – озадаченно нахмурился Ник.
— Французы собрались у ее пупка, Хук, а мы засели на правой груди. Теперь наше дело – бежать до левого соска и надеяться, что к ложбинке между грудями французы подоспеют не раньше нас.

— Что ты знаешь из прошлого, Хук?
— Что моего деда убили и отца тоже.
— Как меня умиляют счастливые семьи!

– Меня тоже хотели пытать в Кале, – кивнул Хук.
– Кто?
– Священник.
– Неугомонные ребята, им только дай кого-нибудь помучить. Никогда этого не понимал. Сами говорят, что Бог тебя любит, и тут же вытряхивают из тебя последние кишки.

Всевышний знает, что Он создал французов по ошибке! И послал нас исправить оплошность!

- Злость нужна перед боем! - постепенно донеслось до него. - А не в бою! В бою надо шевелить мозгами, сколько их есть! А будешь злиться - убьют!...

- Он верит, что кроткие наследуют землю. Верит, что церковь должна печься о больных, кормить голодных и одевать нагих. Кстати, ты знаешь, что я нашел твою жену совершенно нагую?

• Вечно вам везет, святой отец. А что же должна Церковь?
• Печься о богатых, кормить жирных и одевать епископов попышнее, что же еще? …

– Мы называем себя рыцарями, Хук, и даже ведем себя по-рыцарски. Приветствуем врагов перед поединком, галантно принимаем их поражение, прикрываем вражду шелками и бархатом – считаем себя благороднее всех в христианском мире. – Сэр Джон невесело глянул на лучника ярко-синими глазами. – А в битвах, Хук, нет ничего, кроме крови, ярости, жестокости и убийств. Господь отвращает от них Свое лицо.

«Интересно, – думал Хук, теребя деревянный крестик на шее, – у кого больше власти на небесах, у Дионисия или у Криспина с Криспинианом? А подзащитных своих они отстаивают перед Богом так же, как адвокаты в суде?..»

– Ты слышала, что сказал король. Бог на нашей стороне.
– Хорошо, если Бог об этом знает, – ответила девушка.

Победа приходит только к тем, кто в нее верит.