Цитаты из книги Бессонница (Асфальт пахнет мятой)

Люблю случайные взгляды и улыбки. Иногда где-нибудь в метро пересечёшься взглядом с незнакомой девушкой, не отведёшь его, а потом вы так и смотрите друг на друга — открыто, без стеснения. В какой-то момент девушка не сдерживает улыбку, и ты улыбаешься в ответ, будто увидел старого друга, с которым связано только всё самое приятное. И тут понимаешь, что девушка — красивая, но не так, чтобы её сразу фотографировать для журнала или рекламного стенда, а просто красивая, как у Джо Кокера: «you are so beautiful to me», только без всех этих надежд и прочей романтики. Между вами ходят какие-то люди, шумит метро, а вы улыбаетесь. И всё. Больше ничего. Ни слов, ни знакомства. Просто улыбаетесь, отводите взгляд, а потом опять смотрите друг на друга. Светло и радостно. Ты никогда не узнаешь, что она жуткая привереда, готовая целыми днями обсуждать своих подруг или какие-нибудь покупки, а она не узнает, что ты даже не покупаешь зубную нить, а если и покупаешь, то всё равно ленишься ею пользоваться. Но вам сейчас хорошо вместе. И когда где-нибудь на «Куинси» или «Рэндолф» вагон набивается пассажирами и вы теряете друг друга из виду, между вами всё равно остаётся тёплая нерушимая связь. А выходя на своей станции, ты протискиваешься между какими-нибудь клерками в душных костюмах и опять смотришь на неё — с неожиданным волнением заподозрив, что тебе эта связь лишь почудилась. Но вот она поворачивает голову, и вы опять встречаетесь взглядом. И ты чувствуешь, что действительно счастлив. По мне, так это чувство лучше всех разговоров, обещаний, поцелуев и уж точно лучше букетов, свиданий и знакомства с её друзьями. Чистое, непроросшее зерно. Я и детей за это люблю. Странно, да? Люблю в них свежесть и возможное будущее, а вот то, чем они станут, я не люблю. И сам не хочу никем становиться.

... я не люблю слишком позитивных людей, которые при первой же встрече обрушивают на тебя весь поток своего позитива, будто ты их лучший друг, ну, или будто знают, что завтра умрут под колёсами грузовика, и поэтому торопятся использовать каждую из оставшихся секунд. Я много раз замечал, что безудержные весельчаки потом оказываются смертельными занудами, когда дело доходит до каких-то настоящих проблем или когда нужно поговорить спокойно, а ещё они обидчивы до одури и чуть что одаривают тебя осуждающим взглядом, будто ты нагадил у них под кроватью.

Мне бы стоило прикупить новую одежду, чтобы, как и другие, приходить в прачечную Солбер-холла с большой корзиной, но за всё это время я купил лишь одну футболку с Сирс-тауэр и надписью «Chicago» — просто потому что её тогда купили все приезжие студенты, с которыми я ещё до учёбы отправился в даунтаун. Футболка на самом деле дурацкая. Как-то пoшло жить в Чикаго и ходить с этой надписью, будто я боюсь забыть, в каком городе живу. Да и в другом городе это выглядело бы глупо, будто я хвастаюсь или просто говорю: «Смотрите, я, конечно, не имею ничего против вашего города, но по-настоящему хорошо мне было только в Чикаго, и, когда я надеваю эту футболку, мне кажется, что отчасти я всё ещё там. Вам, конечно, не повезло так, как мне, вы живёте в дыре, совсем на Чикаго не похожей, но вот этой своей футболкой я на самом деле даю вам надежду: может, и вы однажды побываете в Чикаго и сможете, как я, потом носить вот такую футболку с такой надписью». Ну или что-то в этом духе. Одним словом, футболку с Сирс-тауэр и надписью «Chicago» я так ни разу и не надел, а других не покупал.