Книги для подростков и не только. Young Adult, фэнтези, романы
life-allaround117
- 3 508 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Начав читать этот роман, я ожидала, что это будет рассказ взрослого человека о том, каким он был в юности, о чем мечтал. А оказалась, что книга о большем. Сузив время воспоминаний и расширив границу возраста, свой рассказ ведёт старик о себе шестнадцатилетнем: охватив лишь один год, он говорит, как встретил того, кем хотел бы быть, кого полюбил, но читатель сразу увидит, что это иное. Это восхищение. Разве того или ту, кем хотят стать, любят? Нет, восхищаются, пытаются копировать, стараются хоть на чуточку стать ближе. «Каким я был» Мег Розофф – это своеобразная исповедь, где есть место и ностальгии, и сожалению, и счастью, отголоски которого можно ухватить и пережить его моменты вновь, и печали, и злости на себя и своего кумира, которого во многом создал сам, домыслил образ, слепил его и поставил на пьедестал.
1962-й год, восточное побережье Англии, где в седьмом веке молодой король Освальд Нортумбийский, мальчик-воин, распространил христианство и объединил четыре королевства, на которые была раздроблена страна. Причем сделал это быстро. И быстро погас – его зарубили в битве при Сомерсете. История Средневековья переплетется с послевоенным периодом в судьбах двух юношей и их влечении к прошлому, только у одного живой интерес к тому, что удалось почерпнуть из опыта предков, а у другого – способ найти образ своего героя, попытаться постичь, что движет им самим, связать с волею судьбы то, что ему выпало учиться в школе Святого Освальда. Там, где был средневековый богатый город, смытый морской водой, штормом, что поменял очертания береговой линии. Как смоет вода тайну и откроет истину уже здесь, и пьедестал пошатнется, но не рухнет. Средневековье с его темными тонами и смертоносной чумой сменилось Возрождением, и, хотя герой утверждает, что здесь нет параллели с его собственной жизнью, это не так. Просто все его возрождения происходили удручающе медленно. Но пора представить главных героев книги.
Рассказчик. Он раскрывается нам сам, а Финна мы видим только его глазами. В самом начале он пишет: «Мне сто лет, возраст невероятный. Я не живу настоящим, меня уносит куда-то, чаще всего сюда. Сегодня, как почти всегда, год 1962-й. Год, когда я узнал любовь. Мне шестнадцать.»
Итак, ему шестнадцать. Зовут его Хилари. Вылетев из двух школ из-за неуспеваемости и плохого поведения, он переходит в третью по счёту, находящуюся далеко от больших городов, среди скал и болот, где сам воздух пропитан солью. Это школа-интернат, названная в честь Святого Освальда, гордится своими корнями и строгостью воспитания. Архитектурный ансамбль нового места обитания гнетёт юношу: высокие кирпичные стены с узкими окнами, пропускающими минимум света, длинные коридоры и нависающие тени от балок потолков – всё будто специально создано, чтобы сломить человеческий дух. Строгая дисциплина, отсутствие отопления, ибо тепло несовместимо с укреплением иммунитета, тошнотворная еда, внутренняя иерархия, отличающаяся крайне низкой социальной мобильностью, где всё изначально зависит от статуса, который тебе дадут. Что тут вспоминать с такой ностальгией? Было что. Маленькую хижину на островке и её обитателей: мальчика Финна и его серого котенка.
Хилари видит в этом мальчике того, кем он хотел бы быть. Ему, воспитанному в респектабельном семействе банкиров, с детства загнанному в рамки правил и приличий, в стены интернатов, жизнь его нового случайного знакомого кажется свободной и наполненной романтикой. Он, считающий себя мастером изображать покерфейс и презирающим честную игру, хотел стать таким же как Финн, избавиться от суда учителей и родителей, от правил и иерархии, от навешанных на него клише. Это его подростковый бунт, его несогласие с тем, что судьбу выбирают за него. В глазах других он читал приговор себе, ведь каждая жизнь, принадлежащая обществу, должна быть выстроена в аккуратную линию от рождения до смерти. А тут свободный, полностью свободный Финн, которого для системы не существует: у него нет родителей, его рождение не зарегистрировано, он не ходит в школу и не тратит время на никому не нужные уроки. Так родилась его легенда – миф о прекрасном юноше, свободно сражающимся с волнами, добывающим себе пропитание в его соленых водах, знающем секреты каменистого берега и опасных скал, умеющего видеть красоту природы.
За этим созданным образом Хилари не сразу видит, к чему тянется Финн, его эгоистичное желание стать для него важным и нужным заставляет совершать необдуманные поступки, дарить подарки, которые не нужны Финну, например, вместо хорошего запаса пусть не очень вкусной, но простой и долго хранящейся еды, покупать торты. Но всё же он постепенно подмечает, что Финн куда эрудированнее, чем он сам, что любит читать, отлично знает историю и предпочитает молчать. Позже он решит, что понял эту привычку к молчанию. Когда Финн всё же рассказывает ему свою историю, он принимает всё на веру, ни капли не усомнившись в её откровенности. Жизнь научила Финна быть мудрым, считает Хилари, а же мы так привыкли к словам, что молчание нам в тягость. И всё же он задает себе вопросы: что он для Финна, насколько тот подпустил его к себе, скучает ли по нему, когда он долго не приходит навестить? Увы, от Финна мы ничего не узнаем. Мы видим, что он подпустил богатого мальчика к себе, но другом всё же не сделал. В чем же дело? В разнице социальных статусов? В нежелании быть обязанным? В понимании, что он – каприз? Тот, до кого нет дела никому, и тот, до кого есть дело всем. Как Хилари идеализирует Финна, так и Финн идеализирует школьную жизнь, его представления, что он почерпнул из своих старых книжек, увы, к реальности имеют мало отношения. Как Хилари мечтает жить как Финн, так последний мечтает оказаться на месте ученика школы Святого Освальда. Но насколько надежный у нас рассказчик? Что принесёт шторм и болезнь – катастрофа и немощь, что срываю все маски? Концовка не удивит итогом этой «дружбы», но удивит другим, раскрыв тайну мальчика-отшельника.
Эта книга из тех, о которых хочется говорить и говорить. Прежде всего о сложностях взросления: о подростковых бунтах, о комплексах и недовольстве собой, о «сотворении кумиров» и мечте оказаться на месте другого, о желании стать тем самым «кумиром», о подростковом эгоизме, о первых чувствах, в которых, бывает, невозможно разобраться, о мнимом героизме, который так быстро пасует, когда приходится столкнуться с настоящими проблемами и необходимостью принять на себя ответственность, об утонувшей, но на деле и не существовавшей идиллии, сотворенной собственными руками, и многом, многом другом, о чем говорится здесь. А также и о мире взрослых: о родителях, чьё отношение к детям определяется словом «долг», а не словом «любовь», об учителях, для которых важна репутация заведения, а не их воспитанники, о том, что чужие зачастую проявляют больше участия, о склонности предполагать самое грязное, судить по себе, не принимая во внимание чистоту «обвиняемых». О силе молчания и его оттенках, что куда честнее слов, несущих ложь, когда они всё же прорываются сквозь искренность и честность тишины. О неспособности видеть практически очевидное за созданными собственным воображением образами. Многое тут поднято. И рассказано многое, хотя и кажется, что всего-то ничего, ведь история эта коротка. Как и сама жизнь, как время, что несется с бешеной скоростью, но понимаем мы это поздно, ведь в юности кажется, что перед нами сама вечность.
Кстати, была очень удивлена, что у этой книги так мало читателей. На мой взгляд она достойна большего. Но у неё не было «раскрутки».

Достаточно короткое произведение, чтобы им зачитываться, но гораздо глубже, чем кажется, чтобы задуматься. Прочитав где-то до середины начал разочаровываться, думая, что это произведение-памятник европейской толерантности, но финал расставил всё по местам. Произведение о поиске себя в себе и вне себя, о дружбе, об истинной дружбе. Ещё это произведение о том, что в самом конце нашего пути остаётся только память с бережно хранимыми или насильно забытыми воспоминаниями.

Детская и подростковая литература часто воспринимается как суррогат литературы взрослой, что-то вроде детского питания, после которого переходят к настоящей еде. Возможно, про какие-то книги так можно сказать — однако роман Мег Розофф «Каким я был» к ним явно не относится.
Не важно, шестнадцать ли вам лет (столько герою в начале книги) или почти сто (таким мы видим его в конце). Темы любви и памяти, прошлого и течения времени неисчерпаемы и волнуют нас всю жизнь.
Главный герой, Хилари, учится в школе-интернате для мальчиков где-то в на холодном побережье Восточной Англии. «Много зубрежки, сплошная физкультура, отвратная еда, высокие традиции садизма» — так он описывает свою повседневность. Но однажды он встречает Финна — и эта встреча меняет его навсегда.
Финн живет один на берегу моря, без документов, без родных, почти без контактов с внешним миром. Он больше зверек, чем человек, одно целое с природой вокруг. Свои попытки понять Финна рассказчик сравнивает с «патетической ошибкой» в литературе — попыткой «приписать человеческие эмоции скалам и деревьям». Финн — загадка для Хилари и для читателя, рассказчик изучает своего необычного друга, как «школьник мог бы изучать историю», но мысли Финна «оставались тайной, словно написанные на чужом языке». И только в самом конце романа открывается одна удивительная в своей простоте тайна, которая заставляет по-другому взглянуть на всю книгу.
«Сегодня, как почти всегда, год 1962-й. Год, когда я познал любовь» — сказано в эпиграфе. Вот это познание любви, мучительное ее рождение — одна из главных тем романа. История Хилари — пример того, что любят не юношу или девушку — любят личность, любят душу, любят мучительно и всю жизнь, любят, осознавая собственное несовершенство, стесняясь самого себя, страдая и исчезая, стоит объекту любви отвернуться.
Вторая главная тема романа связана с памятью и прошлым. Темные, как подсознание, тяжелые воды моря плещутся на страницах книги, заставляя вспомнить Фрейда и Юнга. Именно морю суждено сыграть в романе зловещую роль. Через много лет море затопит ненавистную рассказчику школу, а вместе с ней и хижину Финна. Года, как волны, ложатся на 1962-й год. Еще чуть-чуть — и вода с обложки смоет надпись «Каким я был» на песке, а история Финна угаснет вместе с рассказчиком. Единственное, что противостоит непреодолимой силе забвения, — это книга у нас в руках.

Уж такой я смельчак. Беззастенчиво избавляюсь от соглядатая и при этом рискую, что мое и так раненое сердце окончательно истечет кровью. О, эта жизнестойкость, о, слепота, дурацкое упорство юности! Злость пополам с фатализмом — и я открыл дверь без стука. Вот я и вернулся, дерзко и отважно произнес я про себя. Не нравится — не дружи!

Временами я был там почти счастлив и только изредка поддавался горю. Что я потерял? То, чего никогда не имел.














Другие издания


