В военную академию требуется

— Я ей о возвышенном, о чувствах, а она… Крис, вот что ты за человек, а?
— Нормальный, — заверила я эльфа. — Правда, флиртовать не умею, поэтому перехожу сразу к сарказму.

— Я думал, девушки следят за своей фигурой…
— Я не слежу, — заверила я, цапнув-таки еще теплую сдобу, — и даже не шпионю. Я вполне ей доверяю.

При раздражении от чужой глупости у пациента появляются высыпания в виде сарказма.

Ибо, пока добро разглагольствует о планах, зло молча трудится в поте лица.

— Хорошо, что твой отец не повелел тебе срочно выходить замуж. Иначе с твоим подходом к делу и размахом ты бы решила притащить к алтарю императора, — ошеломленно выдохнул эльф.
— Темного или светлого? — уточнила я, незаметно ища рукой, чем бы запустить в этого зубоскала.
— Неразбавленного пенного

— Благословляю тебя стать столь богатым, чтобы следующему мужу твоей вдовы не пришлось думать о том, на что жить, — выпалил он одним махом и только тут, проморгавшись, разглядел, кому он это пожелал.
— Учту. Жениться не буду

— Нет, не бесстрашный. Просто у меня запоздалая реакция

-Да чтоб у тебя, мелкий гаденыш, время лечило все, но как в
бесплатной целильне!

Не хотел, но усердствовал… — процедил он. — Тебя что, когда
делали, отец не старался, а мать — не хотела?

— Крис, ты больше так не пугай. Пожирательница душ, цитирующая житие святого Лейса, — это не для слабонервных.

О как. Судя по всему, нам достался преподаватель-полиглот, который, помимо всеобщего, прекрасно владел еще тремя языками: иронии, сарказма и матерным.

Знаете, Крисрон, вы – очередной пример того, что делая добро, всегда cтоит помнить: отомстят.

Одним словом…благороднутый. Вот на всю голову благороднутый.

— Везете с собой что-нибудь запрещенное?
— Собственное мнение и бутылку первача. — Я махнула потрепанным чемоданчиком, свято соблюдая первое правило контрабандиста: «Будь безмятежен с виду, имей запасной план в голове и всегда располагай к себе».

Захотелось в ответ показать язык. Но я же вроде девушка, а не карапуз, потому показала характер, который у меня, к слову, вообще золотой, оттого сильно тяжелый.

— Я вот смотрю на тебя и думаю, что «адекватность» — твое второе имя.
Только светлый хотел возгордиться, как я уничижительно добавила:
— А первое — «не».

В жизни меня бесят всего две вещи. И одна из них — когда мне говорят не хамить, а я ещё даже не начинала!

— Слушай, не нервируй меня.
— Я молчу, — скрипнул зубами светлый.
— Ты так выразительно молчишь, что бесишь!

И тем не менее у меня к каше был преотличнейший соус, который может сделать изумительно вкусным даже отвратительное блюдо – это голод.

И вот что за люди, разве непонятно: чем сильнее колотить, тем сильнее меня не будет дома? Но нет же, дятел за дверью считал иначе. Пришлось идти открывать.