Цитаты из книги A Sentimental Education

Он старался уразуметь Макиавелли. -(Фредерик).

Он находил, что счастье, которого заслуживало совершенство его души, медлит. -(Фредерик)

Мир внезапно расширился. Она была той лучезарной точкой, в которой сосредоточивалось все.

- Без величия не может быть ничего прекрасного! Олимп -- это гора! Самым потрясающим памятником неизменно останутся пирамиды! -(Пеллерн).

- Я принадлежу к отверженным, я угасну, владея сокровищем и не зная, была ли то алмаз или бриллиант. -(Фредерик).

- Нищета -- мать Целомудрия. -(Делорье).

- Нет ничего менее естественного, чем Микеланджело, и ничего более замечательного. -(Пеллерн).

- Чтобы чего-нибудь добиться, стоит лишь сильно пожелать. -(Делорье).

- Любовь -- это пища и как бы атмосфера гения. Необычайные переживания пораждают высокие творения. -(Фредерик).

(...), и жизнь, о которой они так мечтали, началась. Она была прекрасна благодаря очарованию молодости.

Счастье нельзя найти в обмане, в тревогах и в угрызениях совести.

Лучше излишество, чем умеренность, пустыня, чем тротуар, дикарь, чем парикмахер.

-Женщины, о которых вы говорите, верно очень бесчувственны? -Нет! Но они глухи, когда надо!

Он не преминул покритиковать прочих дам - удачный способ говорить комплименты.

Однообразным тоном, не сводя глаз с Сесиль, он восхвалял её птичий профиль, её тусклые белокурые волосы, её слишком короткие руки. Дурнушка таяла, очарованная потоком любезностей.

Королевские жилища полны какой-то своеобразной меланхолии, вызываемой, должно быть, несоответствием между их огромными размерами и немногочисленностью обитателей, той тишиной, которую мы с удивлением находим здесь после стольких трубных звуков, той незабываемой роскошью, которая своей древностью изобличает быстротечность династий, неизбывную тщету всего сущего, и это дыхание веков, дурманящее и скорбное, точно аромат мумии, воспринимают даже умы, не отличающиеся тонкостью.

Самоотверженные люди всегда остаются непонятыми.

Она принадлежала к числу тех незамужних парижанок, которые после уроков и попыток продать неважные рисуночки или пристроить плохие рукописи возвращаются вечером домой с забрызганным грязью подолом, сами стряпают себе обед, съедают его в полном одиночестве, а потом, поставив ноги на грелку, при свете тусклой, нечищеной лампы мечтают о любви, о семье, об очаге, о богатстве — обо всем, чего у них нет.

В жизни бывают положения, когда человек, наименее жестокий, настолько оторван от других людей, что даже гибель всего рода человеческого может оставить его равнодушным.

Счастливый случай может представиться снова, а сказанную глупость поправить нельзя.