Цитаты из книги Поневолений розум

Я смотрю на проходящих женщин : буйные волосы , гордо поднятые подбородки , стройные шеи , линии которых рождают восхищение и желание , - и тогда появляется у меня перед глазами всегда одна и та же еврейская девушка. Ей было , наверно, лет двадцать. Ее тело было крепкое, великолепное, радостное. Она бежала по улице, подняв руки , с выставленной вперед грудью: она кричала душераздирающим криком : "НЕТ! Нет! Нет!" Необходимость умирать для нее была непонятна: эта необходимость умирать, приходящая извне, нее имеющая никакого соучастия, никакой подготовленности в ее теле, которое было создано для любви. (...) Девушка была не первой и не последней среди миллионов человеческих существ жизнь которых была прервана внезапно, в фазе расцвета жизненных сил.. Однако неотвратимость, с которой эта картина возвращается - и всегда в такой момент, когда сам я ощущаю в себе упоение красотой пребывания среди людей, - наводит на определенные мысли

"  В своих рассказах Бета - нигилист. Под нигилизмом я не имею, однако, в виду аморальность. Наоборот, он рождается из этической страсти, это обманутая любовь к миру и к людям. Описывая то, что он видел, Бета хочет идти до конца, представить точно тот мир, в котором для возмущения уже нет места. Биологический человек в рассказах Беты - нагой , с него сорвано облачение добрых чувств, которые сохраняются, пока сохраняются нормы цивилизации. Нормы цивилизации хрупки. Достаточно резкого изменения условий, и человечество возвращается к состоянию первобытной дикости. Сколько же иллюзий в мышлении почтенных граждан, которые, шествуя по улицам английских или американских городов, считают себя существами добродетельными и добрыми. Но разве они, если бы их замкнуть в Освенциме, не превратились бы, как другие, в животных? Опасно подвергать человека слишком трудным для него испытаниям. Тогда невозможно сохранить уважение к человеку."

Что касается жестокости методов, то ведьв конце концов каждый должен когда- нибудь умереть. Предположим, что значительный процент населения был уничтожен не карательными экспедициями, а чумой. С того момента, как мы признаем человеческую необходимость чем-то вроде чумы, мы перестаем ронять слезы над жребием жертв. Чума или землетрясения не вызывают обычно возмущения. Катастрофу констатируют, газету откладывают и дальше спокойно едят завтрак. потому что бунтовать можно против кого-то. Тут точно так же нет никого. Люди совершили это с полной убежденностью, что исполняют исторический долг.

О Милоше и об этой его книге Чеслав Милош Порабощенный разум Предисловие автора (1953) Польскому читателю (1953) От автора (1996) Позднейшая приписка (1999) I. Мурти-Бинг II. Запад III. Кетман IV. Альфа — или Моралист V. Бета — или Несчастливый любовник Пролог — или Ожидание «транспорта» Акт I — или Прибытие «транспорта» Акт II — или Селекция Акт III — или Разговор свидетелей Эпилог VI. Гамма — или Раб истории VII. Дельта — или Трубадур VIII. Враг порядка — человек IX. Балты Приложение О Милоше по-русски Публикации Милоша по-русски Поэзия: Эссе, публицистика, статьи, лекции, речи: Примечания