Earth

Когда могила была засыпана, старик Фуан вернулся один в дом, где они вместе работали и страдали в течение пятидесяти лет. Он съел стоя кусок хлеба с сыром. Затем побродил по пустым постройкам и по саду, не зная, чем заглушить свое горе. Делать ему было больше нечего, и он пошёл на свои бывшие поля посмотреть, как растут хлеба

Разве можно обидеть землю? Она все равно будет кому-нибудь принадлежать, и кому-то придется ее обрабатывать, чтобы не умереть с голоду. Пусть годами на ней будут расти сорные травы - она лишь отдохнет от этого, снова помолодеет и станет плодородной. Земля не вмешивается в наши распри, распри свирепых насекомых, мы для нее так же мало значим, как копошащиеся в ней муравьи. Великая труженица, она вечно за работой.

При упоминании ада Большуха чуть усмехнулась. Как она всегда говорила, она достаточно повидала на своём веку и хорошо знает, что для бедняков ад существует здесь, на земле.

Когда у тебя ничего нет, не жди ни справедливости, ни сострадания к себе

Жизнь её стала так горька, что в кофе приходится сыпать вдвое больше сахара.

Но находилось много и таких, которых отсутствие священника огорчало. Не то, чтобы они были набожнее других: безобидного бога, который уже не заставлял их трепетать, они тоже в грош не ставили! Но когда нет священника, то могут сказать, что они слишком бедны или слишком скупы, чтобы им обзавестись.

До чего же глупо устроен человек! И старики не умнее молодых!

Спустя две недели после раздела земли Фуан заболел, так тяжело ему было сознавать, что у него теперь не осталось ничего, даже клочка земли величиною с ладонь. Нет, он не выдержит, это сведет его в могилу!..

Упорный старик казался холодным, но в нем закипал гнев при виде алчности, с которой они — его собственная плоть — собирались жрать его мясо, высосать из него кровь, — из него, еще живого. Он забыл, что когда-то точно так же проглотил живьем своего отца.