Цитаты из книги Sõda ja rahu

Одно, в чем она вполне сходилась с графиней, это был ее страстный восторг вообще к французам. – Это глава всех наций. Быть французом и принадлежать к дворянству, – говорила она.

«Как могут они ее слушать и как она может так искусно притворяться, что она все это понимает и что она не дура?» – думал Пьер, слушая свою жену.

Четыре года после последнего своего светского вечера с Анной Павловной князь Андрей слушал теперь восторженные речи о Наполеоне, том самом, который прежде предавался проклятиям.

Андрей был теперь особенно хорош собою и держал себя в гостиной так свободно и презрительно, что женщине приятно было бы смутить его.

Графиня Безухова принимала гостей и приняла князя Андрея с тою особенной непринужденностью и уверенностью в своей безупречности, которой никогда не бывает у добродетельных женщин.

Пьер в свете, в гостиной жены, был как всегда оживленно говорлив и возбудительно спорлив. Он со всеми был одинаков и во всех, казалось, искал только мысли.

…муж, именно такой муж, как Пьер, был необходимым условием для вполне модной женщины.

Он считал все существующее устройство таким безобразием, так презирал и ненавидел все правительственные лица, что революционная, ломающая все деятельность Сперанского была ему по сердцу.

Борис, благодаря спокойствию и сдержанности своего характера, всегда умел находиться в трудных обстоятельствах.

– Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать. Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере Анны Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.

– Это его крестник, – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия. Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухова.

…сказал князь Василий своим монотонным голосом и с свойственным петербуржцу презрением ко всему московскому.

– Вы живете с матушкой? – Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять холодно прибавив: – ваше сиятельство. Он говорил «ваше сиятельство», видимо, не столько для того, чтобы польстить своему собеседнику, сколько для того, чтобы воздержать его от фамильярности.

Борис, опасаясь сцены при швейцаре, замолчал с видом человека, решившегося испить чашу до дна.

"Мальчик мой растет и радуется жизни, в которой он будет таким же, как и все, обманутым или обманывающим".

Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль – беспокойный.

Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой.

Я не из-за денег женюсь, я считаю это неблагородно, но надо, чтобы жена принесла свое, а муж свое. У меня служба – у ней связи и маленькие средства. Это в наше время что-нибудь такое значит, не так ли? А главное, она прекрасная, почтенная девушка и любит меня…

Немає величі там, де немає простоти, добра і правди

Анна Михайлівна вже обнімала її і плакала. Графиня плакала теж. Плакали вони того, що вони дружні; і того, що вони добрі; і того, що подруги молодості заклопотані такою низькою річчю — грішми; і того, що молодість їх минула… Але сльози обох були приємні…