Свидетельские показания

Мое первое знакомство с автором, и могу считать его успешным. Пьеса мне понравилась, оригинальная и необычная.

Щепотка юмора и сарказма, злободневные проблемы и прекрасно придуманный формат подачи. Если бы автор намудрил с балансом, то был бы полный провал. Но у него получилось правильно жонглировать компонентами, всего было в меру и на достойном уровне.

Молодой человек выпадает из окна. Было ли то убийство или несчастный случай, а может самоубийство, никто не знает. Начинается следствие.

Действующие лица словно анонимные информаторы, читатель о них не знает ничего, он может только рисовать картинки, опираясь на показания этих людей. М - мужчины, ж - женщины. Следователь тоже достаточно абстрактная субстанция. Ясно только, что он есть. Но автор оставляет его без реплик.

Абсолютно все персонажи получились разными и контрастными. Несмотря на небольшой объем самой пьесы, да и самих реплик, отведенных для каждого отдельного героя. Очень удивило и порадовало.

Не очень люблю произведения, в которых используется нелитературный язык, а здесь же все было так гармонично и четко, улыбка с лица не сходила. Не знаю, что меня ждет в других работах Данилова, но если он будет продолжать в том же духе, то буду только рада.

Автор отлично чувствует тенденции современного мира, культуру и субкультуры. Очень умело вписывает их в типажи своих героев. Давно искала работы, где будет описан именно современный мир, а не 90-ые, например.

Мораль же всего расследования очень грустная, но достаточно правдоподобная и реалистичная. Молодого человека окружало так много людей, каждый отзывался о нём по-своему, но каждый о нём практически ничего не знал.

А он же умело придумывал себе личины, чтобы хоть как-то разнообразить жизнь. Скука же и подвела его к отправной точке, он хотел исследовать другую сторону, а получил что-то похуже, на мой взгляд. Ибо во время жизни можно было устраивать хотя бы спектакли, после же быть только наблюдателем.

Прочитала очередную пьесу Данилова.
К сожалению, в театре посмотрела только одну из них, остальные приходится читать.
И ,если честно мне трудно вообразить, как это драматическое произведение будет выглядеть со сцены. И ,как-то легче представить радиопостановку, хотя видовое олицетворение текста ,уже воплощено некоторыми театрами.
Здесь у действующих лиц нет имен.
А сами образы персонажей можно лишь вообразить на основании их монологов.
В пьесе попеременно звучат ответы свидетелей ( мужчин и женщин) на вопрос следователя. Темой послужила кончина героя, выбросившегоя из окна квартиры. Теперь необходимо разобраться, был ли этот акт суицидом или убийством.
Ответы всех опрошенных очень похожи друг на друга, не смотря на то, что их общение с героем проходило при совершенно разных обстоятельствах.
Соседи- сослуживцы - товарищи- сожительница- редактор - одноклассник- отчим- собратья по писательскому ремеслу и даже священник.
По их реакции на вопрос ,читатель
( зритель) больше узнает о самом выступающем, чем о жизни героя.

Автор даже дает возможность узнать о причинах трагедии у самого героя !
Ответ , лишь контурными очертаниями, вырисовывается изо всех показаний.
И звучит он довольно грустно.
Это разобщенность, и полная апатия к окружающему миру, если ситуация не касается нас самих.
В этот раз пьеса у Данилова получилась пронзительной и совсем не веселой, а затрагивает она каждого из нас.

Содержание можно выразить одной фразой: "вот жил человек, а вспоминают о нем люди так, словно зашел, постоял и вышел...". Как удается Д. Данилову так ярко рисовать персонажей только с помощью особенности их языка. Все, что происходит в пьесе - вот оно, здесь и сейчас... Это узнаваемые наши соседи, сослуживцы, знакомые.
По мнению российского литературного критика и литературоведа Ирины Роднянской, «непосредственная радость от его [Дмитрия Данилова] фразы, от всей ауры его письма, непроизвольность порыва навстречу пишущему и описывающему осложняются у профессионального читателя кучей литературных и философских ассоциаций: как это получается? на что это похоже? что за этим стоит? <…> Конечно, это — проза, но опирающаяся на живую, неписьменную речь, как настоящая поэзия, и, как поэзия же, совершающая возгонку реальности — не возвышающей лексикой, а самим своим строем».