Роман с кокаином (По запискам больного)

...И я закрываю глаза. Медленно и плавно комната начинает поворачиваться и падать одним углом. Угол опускается глубже, проползает подо мной, лезет подо мной, лезет позади меня вверх, появляется надо мной и снова, но уже стремительно, падает.
И я раскрываю глаза. И комната тут же вонзается на место.

Она: Для того, кто галантен - женщина пахнет розой, а для таких, как вы, видно даже роза пахнет женщиной. А спроси вас, так вы даже не знаете толком, - что такое женщина.
Я: Что такое женщина? Нет, почему-же, - знаю. Женщина, это все равно, что шампанское: в холодном состоянии шибче пьянит и во французской упаковке - дороже стоит.

Не есть ли душа человеческая нечто вроде качелей, которые, получив толчек в сторону человечности, уже тем самым подвергаются предрасположению откачнуться в сторону зверства.

Есть много странности в том, что противнейшие явления имеют почти непреодолимую власть притягательности.

...наши взгляды — мой холодный и ненавидящий, — ее, теплый открытый внутрь и любящий, встретились и слились.

Видно сокола по полету, а молодца по соплям

В эту ночь я еще долго бродил по бульварам, в эту ночь я дал себе слово -- на всю жизнь, на всю жизнь сохранить Зиночкины серебряные пятачки. Зиночку же я так больше никогда и не встретил. Велика Москва и много в ней народу.

...достаточно всем женщинам дружно пойти по пути омужествления - и мир, весь мир превратится в публичный дом.

Уж такова вообще психология пятибалльной системы, что от тройки до четверки – это океан переплыть, а от четверки до пятерки – рукой подать.

Но продвигаясь в темноте и прижимая к себе Соню, я, как ни старался возбудиться мужским и животным ожесточением, столь необходимым мне вот сейчас, вот сию минуту, – уже в отчаянии и с ужасающей ясностью предчувствовал свой позор, потому что даже теперь, здесь, в эти решительные минуты, Сонины поцелуи и Сонина близость делали меня слишком растроганным, слишком чувствительным, чтобы стать чувственным.

для человека важны не события в окружающей его жизни, а лишь отражаемость этих событий в его coзнании...

Для того, кто галантен - женщина пахнет розой, а для таких, как вы, видно даже роза пахнет женшиной

Безрассудство, совершаемое рассудочно, – это низость.

Какие мы женщины глупые: тот эффект, который мы производим, высказав вслух нашу наблюдательность, дороже нам той пользы, которую мы могли бы из этой наблюдательности извлечь, если бы о ней умолчали.

Женщина, это все равно, что шампанское: в холодном состоянии шибче пьянит и во французской упаковке – дороже стоит.

Остроумие придает облику женщины то самое, что мужской костюм ее фигуре: подчеркивает имеющиеся у нее прелести и недостатки.

Жить человеку глупому легче, чем умному, хитрому лучше, чем честному, жадному вольготней, чем доброму, жестокому милее, чем слабому, властному роскошней, чем смиренному, лживому сытнее, чем праведнику, и сластолюбцу слаще, чем постнику. Что так это было, и так это будет вечно, пока жив на земле человек.

Главная и жаркая прелесть человеческой порочности – это преодоление стыда, а не его отсутствие.