столько подлости видел я в облике чистой тревоги,
невинности лживой,
что стыдно мне жить,
стыдно жизни,
стыдно бездны с лицом человечьим,
стыд, силе твоей ненасытной хвала,
способной еще нас заставить зваться людьми,
чьи руки полны, вопреки легкомысленной вере и времени,
чьи руки полны лет кровавых, в грязи;