Соседствующая с галереей библиотека — типичное для сельского сквайра собрание книг, сплошь набитое такими произведениями, какие никто никогда и не подумал бы читать.

- ... и я рада узнать, что вы не... не смотрели на Эдуарда сверху вниз, как я считала.

• Совсем наоборот: зависть возникает когда смотришь на человека снизу вверх, а не сверху вниз.

Лови момент, лови день; пользуйся моментом.

Я могла бы кричать о своей невинности с каждой из этих крыш ,но люди внизу по-прежнему считали бы меня в чем-то виновной.

Счастье лежало в могиле на погосте храма Св. Марии, и рядом с этим фактом никакое нарушение принятых обычаев, даже самое невероятное, не казалось сколько-нибудь существенным.

" У каждого народа - свое собственное божество, и реки крови были пролиты, чтобы доказать, какое из них - Бог истинный; и все же возможно, что все ошибались или что все эти верования имеют одно и то же происхождение."

Если не говорить о его таланте художника, он не отличался особой ученостью, не был и очень начитан; он не проявлял большого интереса к религии или философии, но он был красив — именно это слово пришло мне на ум, когда я его впервые увидела, а не «хорош собой», — и обладал замечательным даром: он умел радоваться; мир вокруг меня стал полон жизни, и я полюбила Эдуарда.

При виде этого огонька все мои детские страхи нахлынули на меня снова, и все же в его зловещем движении я увидел завершение своей картины: увидел, что - я преодолеваю свой страх хотя бы ненадолго, затем, чтобы успеть запечатлеть эту сцену в памяти, - я смогу наконец реализовать некое собственное видение, поистине оригинальное, мое.

Ежели я умру нормальной смертью (мне захотелось спросить, какой иной способ умереть он имеет ввиду, но я удержался), то у меня имеется ряд распоряжений касательно поместья, которые ты должен принять во внимание.

"Если я, умерев, обнаружу, что существует жизнь после смерти, я буду приятно удивлён... То есть я надеюсь, что удивление будет приятным... Если же нет, это будет всего лишь забытье. Carpe dilm. (Пользуйся моментом)"

— Это мне наказание.
— За что же, маменька?
— Что не уберегла Элму.
— Но, маменька, вы не могли ее спасти. И Элма теперь на Небе, вы когда-нибудь снова будете с ней вместе.
— Если бы только я могла быть уверена, — прошептала она.
— Маменька, но как же вы можете в этом сомневаться? Она была невинным ребенком, как же ей было не попасть прямо на Небеса?
— Я хотела сказать — а есть ли сами Небеса?

Чтобы провести убедительный сеанс, всякому медиуму нужен соучастник.

Я была вольна читать что хочу, гулять где хочу, но в то же время чувствовала, что никто не огорчится, если я вдруг исчезну с лица земли.

Сам он верит в добродетель, доброту и терпимость, и он живёт так, как проповедует,а это гораздо больше того, что можно сказать о многих церковниках, почитающих себя благочестивыми.

...лучше жить на хлебе и воде, в лачуге, но с Эдуардом, чем вернуться к маме, если даже она меня примет.

Но мне казалось, ему нравится, что я живу у него в доме: теперь в доме жил кто-то, с кем можно поговорить, если есть такое желание, а если такого желания нет, то его оставят в покое - заниматься собственными мыслями...

«блаженны те, что не видели, но все же уверовали»

...я все еще была дома, мятущаяся, несчастная, вечно в ссоре с мамой...

Самым тяжким мучением было сознавать, что Эдуард погиб из-за того, что встретил меня. Ада убеждала меня, что каждый, кто потерял жениха или мужа, мог бы сказать то же самое...