«... Да, это была она сама, грозная и богатая, семидесятипятилетняя Антонина Васильевна Тарасевичева, помещица и московская барыня, la baboulinka, о которой пускались и получались телеграммы, умиравшая и не умершая и которая вдруг сама, собственнолично, явилась к нам как снег на голову. Она явилась, хотя и без ног, в креслах, но, по обыкновению своему, бойкая, задорная, самовольная, прямо сидящая, громко и повелительно кричащая, всех бранящая...»