K-Pax

– А как насчет психиатрии? Вы, наверное, скажете, что в ней на КА-ПЭКСе нужды нет.
– А с чего ей быть? У нас нет раздирающих на части религиозных, сексуальных или финансовых проблем.
– Хорошо. Но разве у вас нет тех, у кого заболевание органического характера? Что вы с ними делаете?
– На нашей ПЛАНЕТЕ таких очень мало. Но и те, которые есть, не представляют никакой опасности, и их не запирают на замок для удобства окружающих. Наоборот, все остальные о них старательно заботятся.
– Вы хотите сказать, что ваших психических больных не лечат лекарствами – травами, – чтобы они поправились?
– Нередко эти существа психические больные только в глазах окружающих. На вашей ПЛАНЕТЕ психическими больными слишком часто называют тех, кто думает и ведет себя не так, как большинство.
– Но ведь наверняка есть и такие, которые совершенно не могут принять реальности…
– Реальность для каждого своя.
– Так что, КАПЭКСиан никогда не лечат от психических заболеваний?
– Только если они несчастны или сами просят о лечении.
– А как понять, счастливы они или нет?
– Тот, кто в этом не разбирается, не может быть психиатром.

Существуют хорошо документированные случаи проявления сверхчеловеческой силы, вызванные отчаянием или приступом гнева, поразительные выступления спортсменов или действия спасателей, намного превосходящие возможности человека, истории людей, входивших в транс или «спячку», жертв стихийных бедствий или иного рода катастроф, проявлявших чудеса выносливости, случаи, когда парализованные люди вдруг вставали и начинали ходить, или люди, больные раком, которым, похоже, удавалось себя излечить или силой воли продлить свою жизнь до следующего дня рождения или важного для них знаменательного события. И разве не поразительно, что малопривлекательная женщина выглядит красавицей только потому, что считает себя таковой? Или человек с незначительным талантом становится звездой Бродвея лишь благодаря своей энергии и уверенности в себе. У меня у самого лично было немало пациентов, которым удавалось сделать то, о чем они и мечтать не могли до того, как заболели. А теперь перед нами человек, который верит, что прилетел с планеты, где люди несколько чувствительнее к свету, чем мы, и он, Бог – свидетель, действительно необычайно чувствителен к свету. В такие минуты поневоле задумаешься: где же границы человеческого разума?

... у меня перебывало множество пациентов, боявшихся полетов. Надо сказать, этот страх среди людей необычайно распространен по очень простой причине: наши предки обитали на деревьях. Поэтому страх падения имел эволюционную ценность – те, которые не падали, выживали и плодились. Большинство людей способно преодолеть этот страх. По крайней мере, он не мешает им жить. Но есть и такие, которые, как бы это ни усложняло им жизнь, ни за что не отправятся туда, куда нельзя добраться на автобусе, поезде или машине.

Разве мы до конца понимаем человеческий разум? Стоит делу дойти до того, как человек учит, запоминает, думает, – мы все еще в потемках. Если в череп Вагнера пересадить мозг Эйнштейна, станет этот человек Эйнштейном? Или еще того пуще – пересади полмозга Эйнштейна Вагнеру и наоборот, кто из них будет Эйнштейном, а кто Вагнером? Или каждый из них станет кем-то посредине? А как насчет тех, у кого шизофрения, какая из их личностей настоящее «я»? Или каждый раз они становятся другой личностью? А может быть, мы все в разное время – разные личности? Может, это и объясняет наши перемены настроения? А когда мы видим, что кто-то разговаривает сам с собой, с кем он разговаривает? Слышали, наверное, как люди говорят: «Я последнее время сам не свой»? Или: «Ты не тот, за кого я выходила замуж!» А как насчет благочестивых проповедников и их тайной сексуальной жизни? Неужели каждый из нас доктор Джекил и мистер Хайд?