Koidutäht

По-моему, самая большая подстава в том, что с возрастом мы становимся достаточно умны, чтобы понять, какими были идиотами...

Я и не подозревал, что нет более ужасной судьбы, чем остаться совсем одному. Человек - не остров. Мы нуждаемся в любви. Нуждаемся в ненависти. Другие люди дают нам волю к жизни, учат нас чувствовать.

Не знаю, когда я потерял свою веру. Думаю, такие вещи не происходят на ровном месте.

Возможно, это заложено в нас природой: придавать больше значения прошлому, чем настоящему и будущему?

- Этот человек был твоим другом, - говорит она, вставая на колени рядом с телом, и я коротко киваю. - Он не ушёл, остался вот тут, - дотрагивается она до сердца. - Он - там, - продолжает чёрная, показывая на звёзды, мерцающие на голограмме.

Гляжу на неё в удивлении: не ожидал услышать такие словf от чёрной. Уважение, с которым она относится к <моему другу>, не исцелит моих ран, но теперь пустота не кажется мне бездонной.

— В моей семье детям доступ в сеть разрешается только с денадцати лет. Человек должен расти среди природы, в окружении своих близких. А о чужом мнении моя дочь узнает тогда, когда будет иметь своё собственное, не раньше! Мы — не цифровые коды, а живые люди из плоти и крови, и я хочу, чтобы Гайя хорошенько усвоила это, прежде чем столкнётся с миром.

Моя речь была о том, что справедливсть не предполагает переделки прошлого - она призывает строить будущее. Мы сражаемся не ради мёртвых, а ради живых. Ради тех, кто ещё не родился. Боремся за шанс иметь детей.

Думаю, до знакомства с нами он считал себя убийцей. Мы позволили ему быть кем угодно, и он стал защитником.

Они запретили нам мечтать из страха потерять власть!

- Всё равно мне не стоило так говорить. - Он бьёт кулаком по земле. - Вечно я несу всякий бред!

- Я рад, что ты сказал мне это.

- Почему?

- Потому что мы забыли, благодаря чему оказались здесь. Мы с тобой должны беседовать обо всём. Только так, и никак иначе. Нам нельзя по-другому! Даже если придётся обсуждать жутко неприятные вещи!