Zorba the Greek

И начать стоит именно так: «В начале был Зорбас. В конце был Зорбас — а остальное фарс и сказки». Алексис Зорбас — и есть жизнь, в самом ярком, необузданном, нервозданном виде; жизнь, от которой порой хочется отвернуться или наоборот — к которой хочется бежать сломя голову и ни о чём не думать.

Жить одним днём — значит, существовать ни где-то в грёзах, ни в воспоминаниях бесконечных, а здесь — где нет чувства стеснённости и постоянной тревоги. «Что было, то прошло — не больше». И по мере чтения произведения можно заметить, как герой не живёт прошлым, не живёт тревогой о том, что где-то вдали будут ещё более грандиозные ошибки; он ждёт всего здесь и сейчас. Он растёт и не бежит от своих ошибок, порой он пытается сделать что-то действительно противоречащее прошлому Зорбасу, и его мнение о женщинах (так часто называемое яро негативным (соглашусь, порой он бывает резок в выражениях; груб; не отёсан)) — это страшное явление и не причина того, что большинство женщин оставляет негативные рецензии.

Побольше о явно нелестном мнении о женщинах — это мир такой, это то, что вложили. Только сейчас можно сказать о том, что о женщинах думают иначе; о том, что стереотип о том, что женщина — лишь машина для рождения наследников да игрушка для наслаждений — изживает себя. И наше положение в обществе освещается. В книге описывается мнение человека простого, наученного: вот есть женщина, вот она тебе может доставить удовольствие, а ты в свою очередь можешь её колотить, угнетать, называет «шлюхой», «существом слабым и беспомощным, да и убить, в конечном итоге, женщину можно — без всякой ответственности». Таков тот мир, — такие нравы. И это не повод говорить о том, что книга — высший пример женоненавистничества. Книга — инструмент, с помощью которого можно увидеть, как вырос этот мир. Да и по большей части, может, Зорбас и говорит о женщинах гнусно, — но порой его поведение выдаёт в нём человека думающего & размышляющего о том, что женщина помимо того, что является «маленьким» человеком, является ещё и белым светом в конце тунеля. Нечасто, но всё же в произведение проскальзывают моменты.

Да и вся книга по сути — о свободе: о свободе мысли, о свободе перемещений, о свободе веры, о свободе как таковой. Но ни каждый готов в освобождению, ни каждый поведает о своих промыслах прошлого. Да и ни каждому эта чёртова свобода нужна. Ведь кто-то готов и слоняться среди люда, да не позволяет совесть и тяготы. А у которого в голове мысль промелькнула: «Всё это — мнимая совесть, извечные тяготы — всё в моей голове. Причина — моя голова и мои мысли, не больше. Почему бы не быть свободным как птица? И позволить себе отчалить...» Отчалил, познакомился с книжной мышью и подарил ей невероятные приключения. И в этой истории получается так: свободный мужчина и человек-ходячая-книга — ведущий и ведомый, свободный-первобытный — человек, рассуждающий как герой романа.

А напоследок я скажу —
«Не могу я больше, хозяин не могу. Или земля должна стать больше, или я — меньше. Иначе — пропал я»

Мое знакомство с Казандзакисом, считаю, состоялось. Первый перевод его книги на русский, судя по отзывам, был менее удачным, чем у О. Цыбенко с новогреческого. Теперь название книги звучит именно так, как у автора: "Невероятные похождения Алексиса Зорбаса", а в первом издании - "Грек Зорба" совпадает с одноименным фильмом на английском языке.
Фильм, кстати, черно-белый, посмотрела с огромным удовольствием, но он не передаёт и десятой доли романа, да и одномерно выглядят сюжетные повороты, порой, даже карикатурно. Фильм удачно дополняет книгу в плане визуализации тех мест Крита, о которых идет речь, предметов быта начала прошлого века, критских крестьян. ГГ, кстати совершенно не таким описан у автора (65 лет, рослый македонец, большие круглые глаза), но темперамент схвачен верно. Бесподобная игра актеров. Хотя мадам Ортанс, да и фильму в целом не хватает цвета и запахов, невероятно тонких авторских комментариев. Это с лихвой восполняют национальная музыка и танцы.
Пожалуй, экзистенциализм Казандзакиса, можно сравнить с таковым у Сартра. С первого раза всего не удалось понять. Суета праздников не располагала к полному погружению в философское произведение, полное притч, иносказаний и народной мудрости.
Пока лишь поняла, что хотелось бы продолжить знакомство со столь самобытным автором. Какой же нормальный все-таки у того поколения был взгляд на природу времени, процесс рождения, старения и умирания. Нет подмены ценностей, у него не найдете простых рецептов итальянского, датского, голландского и проч. счастья. Книга о свободе и земном счастье, о вечном и цельном, как море, дождь, воздух, Млечный путь, хлеб, вода, женщина, Человек.

Одиночество, яростная любовь к жизни и нежная к ней же ненависть, "будьте как дети", "возраст - это состояние души" и прочие простые великие вещи. Сложно об этой книге сказать что-то не банальное, потому что Зорба - гипертрофированно, бешено, божественно банален. Многие хотели бы встретить "такого Зорбу" в жизни, но уже встречали его - просто им терпения / ума / безумия / любви или ещё чего-то не хватило его выслушать, потому что Зорбы эти - довольно неприятны. Они, воняя, пристают на остановках, суют детям (которых мамы тут же прячут под крыло) конфеты в метро, остервенело пьют и вообще всё делают остервенело. Пришивают пуговицу так, будто это финальная битва между добром и злом.
Большая правда этой книжки в том, что рассказчик в душе гораздо старше Зорбы, но не настолько, чтобы от него отвернуться - он всё-таки ещё не погряз окончательно в чём бы то ни было, ещё приоткрыт миру и благодаря этому попадёт, наконец, в свой пугающий и вожделенный рай, а утром выйдет оттуда с сантури в руках.

Книга сводится к поиску смысла жизни и места человека в этом мире, а основным, кто пытается ответить на эти вопросы, является Зорба. Вот только, когда ты прочтёшь первую мысль - ты, считай, понял всю философию. Она довольно однобока, других действий в книге мало, и это делает повествование скучным. А ещё в ней нет ну ни одного адекватного персонажа. Кто-то инфантилен, кто-то инертен, кто-то жесток и отвратителен, кто-то ненормален. Хотела влепить единицу, но до двойки дотянула дружба Зорбы с главным героем, она выглядит очень реалистично.

Книга, которая бурлит настоящей жизнью. Той жизнью, где любовь и дружба преодолевают все. Где женщины способны воспламенять одним только взглядом. Где мужчины живут, любят, убивают, плачут и танцуют. Все в этом танце - все страсти, вся боль и вся радость.
Ведь, как говорил Заратустра: "Не верь богам, которые не танцуют..."
Вот он - бог Жизни - старый грек Алексис Зорба, такой простой и необычайно сложный,как и все в нашем удивительном мире.

Однозначно - в любимые книги.

P. S. Бегу смотреть фильм...

Чтение сопровождалось двумя противоречивыми чувствами.

С одной стороны, я сочувствовал персонажам, вместе с рассказчиком страдал от интеллектуализации жизни и невозможности порывистого поступка, завидовал животному магнетизму Зорбы и хотел учиться у него спонтанности, незамутнённости восприятия всего окружающего.

С другой стороны, я не мог (и не хотел) избавиться от ощущения, что мне ужасно несимпатичны оба главных героя. И сам автор, который прямо ни на что не мог решиться, и даже то, что ему в итоге удалось, он отменяет сам в себе и, кажется, с ним в течение книги не происходит никаких изменений, сплошное наблюдение и восхищение Зорбой. И, в свою очередь, Зорба с его прямо-таки звериными повадками, не желающий ничего рационального впускать в свою жизнь.

Так они в течение всей книги, как инь и янь, один никак не выберется из темницы собственного ума, второй, не ограниченный никакими рамками, выглядит безобразно. Немного несправедливо и перекошенно то, что только Зорба вызывает у рассказчика восхищение и желание брать пример, а в обратную сторону никакого ответного движения нет. Но это и ладно, насколько я понимаю, реальный автор прочно ассоциирует себя с книжным.

По завершению книги я чувствую, что моё первоначальное притяжение к линии рассказчика под конец книги сошло на нет. Мне перестало быть симпатично то, как проявляет свою "природность" и "естественность" Зорба. Я вижу про себя, что мне бы хотелось иметь больше черт, которые в этой книге были бы приписаны Зорбе, но ни в коем случае я не хочу благодаря этим чертам быть похожим на него и считать его своим учителем.

Насколько я понял позже, почитав о времени возникновения книги, личности автора и отсылках в тексте, достойная идея подана в форме, которая к нынешним временам уже на мой взгляд совсем не актуальна.

Ох… даже не знаю с чего начать. Настолько неожиданное, не обыденное произведение. Это не роман, это набор зарисовок. Путешествуя по Греции, Казандакис познакомился с рабочим Зорбасом, история жизни которого увлекла автора. Именно эта история и легла в основу книги.

Итак, в одном из греческом порту рассказчик знакомится с неким Алексисом, и в ближайшие полгода их судьбы неразлучны. Вместе они прибывают на Крит, где у рассказчика – участок угленосной земли, оставшийся от отца и который они пытаются разработать. В принципе вот и весь сюжет. Ибо сюжета как такового то и нет. Вся книга построена вокруг Зорбы – этого колоритнейшего человека, который каждый день смотрит на мир глазами ребенка каждый день для него как первый; его любовь к жизни, к женщинам, к предметам – она поражает… В книге много переплетений сюжетностей: любовь героев к женщинам, народные обычаи Крита, атмосферность культуры…

В каждой культуре есть свои «чудаки»: в Испании – Дон Кихот и Санчо Пансо, в Чехии – Гашек, у нас – Остап Бендер… В Греции, на Крите такие тоже нашлись: рассказчик и Зорба. Они стоят друг друга, их судьбы похожи, каждый по-своему неудачник…

Признаюсь, чтение не из легких, много философских ответвлений, рассуждения о происходящем. Кому тяжело такое чтение, советую посмотреть фильм «Грек Зорбас» (1964), получивший 3 Оскара, с Энтони Куинном в главной роли, и в котором, на мой взгляд, нет практически ни одной провисшей сцены. Очень качественно собранный по зарисовкам фильм. А уж история с сиртаки - это открытие для меня!!

Зорба вызывает во мне очень противоречивые чувства зависти и возмущения. Давайте разберемся, с одной стороны, конечно, беззаботная жизнь, которой он живет, притягивает, как магнит. Жить по велению сердца, плыть по течению, не париться о бедах и заботах, менять места и лица, города и страны, быть открытым для мира и открывать его для себя. Позволять себе тратить время лишь в собственное удовольствие. Делать только то, что велит тебе голос внутри. Я восторгаюсь людьми без рамок и стратегий (в хорошем смысле этого слова), без оков. Людьми, которые могут позволить себе роскошь быть свободными.

НО

В то же время он для меня никто иной, как лодырь и бездельник. Ни кола, ни двора, как говорится. Гражданин мира и пустозвон. Сладкие речи, правильные взгляды, нравоучения. Иметь тысячу профессий и не иметь ни одной одновременно. Зорба знает ответ на любой вопрос, но как только дело доходит до действий, то милейший герой попадает впросак. Умело транжирит чужие деньги, живет за чужой счет и каждую ночь принадлежит новой любовнице (ведь любимая женщина так и не выдержала жизни с ним…и то на 10!!!! день (кажется)), не в силах доводить дела до конца или брать на себя ответственность.

Я часто спорю сама с собой. А что, если очень хочется, но нельзя? И мне бы хотелось плюнуть на все, забыть о правах и обязанностях, зачеркнуть все условности и вздохнуть глубоко. Набрать полную грудь воздуха и зашагать вперед без прошлого, не глядя в будущее. Плыть по течению, не обременяя себя условностями. Но, к сожалению или напротив, это удается единицам. Не знаю уж, завидовать им или осуждать. Все-таки во всем должна быть грань, мера. Зорба чрезмерен, но как чертовски притягателен