Горгулья

В больнице неспособного позаботиться о себе пациента осаждают посторонние люди: они сдирают с вас заживо кожу; они не способны смазать вас достаточным количеством крема, чтобы тело не так чесалось; они все время называют вас солнышком и зайчиком, хотя вы и близко не похожи ни на солнышко, ни на зайчика; они считают, что порадуют вас, если натянут тошнотворные улыбки на противные лица; они обращаются к вам так, будто вам сожгли не тело, а мозг; они стараются быть хорошими, «заботясь о тех, кому повезло меньше»; они плачут только от того, что у них есть глаза. Есть в больнице и посторонние другого сорта: эти и хотели бы поплакать, да не могут, вот и начинают бояться самих себя больше, чем вида ваших ожогов.

В общем, вместо головы у меня покореженная пустыня. Кожа на затылке — как бесплодные поля после урагана, в кучах слежавшейся грязи. Цвета неуловимо меняются, оттенки красного переходят в коричневое. Все сухо и чахло, как будто кожа долгие годы ждала дождя. На взборожденной поверхности черепа выбилось лишь несколько клочков щетины — словно водоросли, забывшие погибнуть от засухи.
Лицо — как выжженное жнивье. Губы, некогда такие пухлые, переродились в обезвоженных червей. В медицине есть такой термин, «микростома», — но рот от этого краше не станет.
И все равно лучше эти губы, чем прежние, которые были до того, как я сказал Марианн Энгел, что люблю ее.

Я всю жизнь ждал тебя, Марианн, но даже не знал этого, пока ты не явилась! Авария, ожоги — самое лучшее, что со мной случалось в жизни, ведь я обрел тебя! Я хотел умереть, а ты наполнила меня любовью, которая от избытка перелилась через край, и мне осталось только полюбить тебя в ответ. Я даже не успел понять, как все случилось, а теперь не могу представить, как тебя не любить. Ты замечала, как мне сложно во что-нибудь верить, однако я действительно верю! Я верю в твою любовь. Верю в свою любовь. Верю, что до конца моих дней каждый удар моего сердца — для тебя. Я верю: когда я однажды покину этот мир, я с последним вздохом назову твое имя. Верю, что последнее мое слово — «Марианн» — это все, что нужно, чтобы знать: я прожил хорошую жизнь, насыщенную, стоящую жизнь. Я верю, что любовь наша будет длиться вечно!..