Владелец моего тела

Женщины - это арфы с тысячей струн, каждая из которых требует точной настройки, и уж точно не с каждым музыкантом такая арфа зазвучит.

В жизни бывают такие моменты, когда нужно довериться мужчине, который сейчас рядом.

Мы любили не только своих мужчин, нет. Я и Мел научились любить саму жизнь, ценить ее и просто радоваться тому, что имеем: объятиям родных людей, дружескому пожатию руки, долгим разговорам по душам, закатам и рассветам, поцелую со вкусом сливочного мороженого…

Любовь – очень странная штука. Для кого-то она награда, для кого-то наказание, для кого-то сила, дающая возможность идти вперед, несмотря ни на что…

– Как ты, малыш?
Я недовольно поморщилась, сообщая ему очевидное:
– Все ем. Остановиться нет сил.
Он засмеялся и ласково коснулся моего сильно округлившегося за последнее время живота.
– Не переживай, ты прекрасно выглядишь.
– Да, именно поэтому Мел, увидев меня сегодня, закричала на всю улицу: «Ну ничего себе тебя разнесло! Что же будет дальше?»
– Дальше будет дочка, – пожал плечами Адам.

– Никогда не думал, что смогу бесконечно считать оттенки цвета в чужих глазах. Не думал, что замечу, что на солнце твои ресницы прозрачно-золотые. Не думал, что меня будет ломать на физическом уровне, если тебя нет рядом. Не думал, что вообще еще когда-либо рискну вновь пройти по канату над пропастью и без страховки. Но с тобой… с тобой я готов вновь и вновь шагать над бездной, потому что каждая секунда стоит того. Я безумно люблю тебя, Фелисити Томпсон.

– Но вопрос по-прежнему остается открытым. С фига ли… прости, Фел, в общем, какого черта я должен вот так спокойно оставлять самую дорогую мне девочку какому-то мудиле, который даже не дает себе труда пораскинуть мозгами?
– Мальчик, если ты продолжишь в том же духе, то несколько раз встретишься лицом со столом, а потом еще разок со стеной. И в заключение я переломаю тебе ребра при первом же удобном случае, – с каким-то очень жутким спокойствием проговорил Адам.

Наверное, если бы в этот момент небеса разверзлись и оттуда спустился Зевс-громовержец, я была бы менее удивлена и шокирована.

Если мужик не может удержать женщину, то проблема в мужике. Значит, это ты что-то сделал не так.

Кое-что еще изменилось за последний месяц. Изменилось настолько сильно, что мне больше никак нельзя оставаться твоей невестой. Потому что я полюбила другого. По-настоящему сильно. Он стал владельцем моих мыслей, души и… тела. Он – моя поддержка, опора и предел мечтаний.

Нельзя вечно приносить себя в жертву и обманываться иллюзорными картинками будущего.

Даже если бы он решил все закончить тем же вечером, я была бы благодарна. За все. За жуткое пари с претензией на мое тело, за постепенное приручение, за то, что научил видеть жизнь такой, какая она есть. За понимание того, какое оно на вкус, настоящее счастье.

Раньше я считала Адама Брауна личным недугом, болезнью, словно рак распространяющейся по телу и отравляющей мою жизнь. Но теперь понимала, что он – исцеление.

И в то же время какая разница, что надето на желанной женщине? Хоть панталоны. Главное ведь то, что под ними.

Фригидных женщин просто не существует. Но, безусловно, есть очень много неумелых мужчин.

– Так что с ним не так? Он что, инвалид? – Профессор многозначительно указал глазами вниз, на собственную ширинку.
– Что?! Нет. Ну как вы можете?!
– О, я очень даже могу, но ты просто не даешь мне шанса это продемонстрировать.

Иногда нужно отпустить ситуацию, чтобы получить от нее удовольствие. Ну, или хотя бы попытаться это сделать.

В жизни каждого мужчины наступает момент, когда он с кристальной ясностью понимает, что ведет себя как идиот. Полный и окончательный.

Невозможно тащить одной все. У каждого человека есть свои пределы и лимиты.