Тит Андроник

Ты хочешь уподобиться богам?
Так будь же в милосердье им подобен;
Ведь милосердье — признак благородства.

Не знаем, где оставлен был живым,
Но здесь, увы, он найден нами мертвым!

Тит
За братьев, Люций, дай просить твоих. —
Еще раз умоляю вас, трибуны…

Люций
Тебя не слышит ни один трибун.

Тит
Что в том? Не важно это, друг; и слыша,
Не вняли б мне, а если бы и вняли,
Не пожалели бы; но, хоть и тщетно,
Я должен умолять…

Сдается, милая императрица,
Что ты умеешь наделять рогами,
И с мавром ты затем уединилась,
Чтоб в этом опыт с ним произвести:
Храни Юпитер цезаря от псов!
Жаль, если за оленя будет принят.

Тит
Не сметь, изменник! Здесь ему не место,
Гробница эта пять веков стоит;
Я заново ее отстроил пышно.
Здесь только воины и слуги Рима
Покоятся во славе — не буяны.
Где знаете, кладите, но не здесь.
Марк
О брат мой, это будет нечестиво:
Оправдывают Муция деянья.
Он должен с братьями быть погребен.
Квинт и Марций
И будет, иль за ним уйдем мы следом.

Нож — эта речь для раненого сердца.

На ложе чести победив превратность. —
Андроник Тит, тебе народ наш римский,
Чьим другом истинным ты был всегда,
Через меня, посредника, трибуна,
Шлет паллий непорочной белизны
И намечает к выборам на царство
С наследниками цезаря — тебя:
Надев его, стань нашим candidatus[9]
И Рим наш обезглавленный возглавь.

Прости мне, королева, и смирись.
Вот братья тех, кого видали готы
В живых и мертвыми; за павших жертвы
Благочестиво требуют они.
Твой сын к тому намечен и умрет,
Чтоб успокоить тени отошедших.

Пусть Этны жар в Сицилии остынет,
В моем же сердце запылает ад!
Несчастья эти свыше наших сил.
Кто плачет с нами, нашу боль смягчает;
Осмеянное горе - смерть вдвойне