Цитаты из книги The Devil Aspect

«Так как никто не живет вечно, никто и не умирает навечно. Все повторяется снова и снова»

Иногда от правильных поступков нет никакого толку.

– Когда говорят о викторианском Лондоне, вспоминают прежде всего трех человек: королеву Викторию, Чарльза Диккенса и Джека Потрошителя. Причем не обязательно в таком порядке.

– Лес – он живой. Я не имею в виду деревья, всякие там растения, животных – это всё части леса, как, скажем, руки, ноги или волосы – это части нас. Я имею в виду лес целиком. Лес – это великий всесильный ум, который охватывает всё. Он наполнен тенями и светом. И более того, он видит сны. Сновидения о всевозможных вещах. О хороших и плохих вещах.

"Виктор воспринимал психическое заболевание как великую печаль, которую, как он полагал, подпитывали чувство одиночества и страха."

Людям сложно осознать, что одиночество наиболее остро ощущается и приносит особую  боль, когда ярко светит солнце, когда стоит чудесная погода.

– Самая большая опасность в поиске дьявола, доктор, в том, что вы действительно можете найти его

Семь тысячелетий коллективного культурного бессознательного и наша маленькая крепость в центре – отличные условия для того, чтобы заниматься изучением поврежденных умов.

Сердце человека — это место, где скрывается дьявол.
Я иногда чувствую его внутри себя.

Я верю в дьявола и в то, что
он несет ответственность за все зло в обществе, за безумие и склонность к насилию у некоторых людей. Но дьявол, в которого я верю, отнюдь не
сверхъестественное существо: он — внутреннее явление, присущее каждому человеку, и наиболее ярко это явление раскрывается в крайних
степенях безумия. А поскольку дьявол прячется в темных глубинах подсознания, его присутствие часто отрицают.

Любой может стать психически больным, абсолютно так же, как любой может заболеть ангиной. От этого никто не застрахован, в той или иной степени,  в то или иное время.

Название «Чехословакия» все еще казалось странным на слух, но все были преисполнены надеждой, а во мне, вдобавок ко всему, бурлили юношеские страсти. Я хорошо помню это время. Оказалось, что у нас есть страна, и было такое чувство, будто весь мир наш

Прага покрылась зимней серостью. Снег сменялся дождем, улицы были покрыты веснушчатой, желатиновой слякотью, перемешанной с маслянистыми зеркалами луж из дождевой воды и растаявшего снега.

Он испытывал невероятную любовь к своей стране: ощущал глубокую связь с природой Чехословакии, ее ландшафтом и культурой, и в этом не было чувства ожесточенного национализма — товара, на который вел охоту тевтонский сосед.

День снова был холодным, но в просветах между тонкими полупрозрачными ветвями деревьев, высаженных вдоль железной дороги, плясали яркие солнечные лучи. Листья еще не опали, и за багряно-позолоченной бахромой поднимались сосновые леса, дышащие легендами. Земной рябью мелькали холмы, скучающие горы выламывались из недр, мелькали поля и деревушки. Темное сердце Европы.

– Помнишь, мы шутили, что мы с тобой разные стороны одной монеты, аверс и реверс. Это не так. Мы разные монеты, отлитые из разных металлов. Ты хороший, я плохой. Вот и все, что нужно знать. Ты не сможешь предотвратить то, что со мной происходит, но если будешь рядом, это может испортить тебе жизнь, твое будущее. Ты должен отпустить меня, оставить меня в покое.