Тяжёлый свет Куртейна. Синий

Человек - это не только обескураживающе хрупкая, но и очень живучая тварь

Помнить, ничего не бояться, верить себе, быть благодарной, любить и тосковать

Я всем сердцем ненавижу слово "бессмысленно". И еще два слова "невозможно" и "никогда".

Когда ничего нельзя сделать, кое-что все-таки сделать можно: развернуться и уйти с гордо поднятой головой.

Не рви себе сердце по всякому поводу, второго не выдадут.

Порой только тогда и выясняется, кто тебе по-настоящему дорог, когда понимаешь, что не можешь простить ему то, что легко спустил бы всем остальным

– Ну и напрасно. Золотое правило всякого наваждения: в любой непонятной ситуации становись котом.
– Думаешь, поможет?
– По идее, должно. В самом худшем случае, просто наваляешь ему в тапки. Хоть душу отведешь.

куда сердце прикажет, а левая пятка пожелает свернуть.

У тебя, сам знаешь, тяжелый взгляд. Такой тяжелый, что, если увидишь покойника, он, чего доброго, еще раз помрет.

Всемогущество всемогуществом, но есть вещи, которые делать просто нельзя. В частности, отбирать у кого бы то ни было тоску о чем угодно несбыточном – лучше уж сразу убить.

Совершенно неважно, страшно тебе или не страшно, когда все уже происходит - с тобой, здесь, прямо сейчас, и ты знаешь, что с этим делать. А если даже не знаешь, все равно делаешь, потому что иначе нельзя.

– Но зачем тебе летом шарф?

– Чтобы на ветру красиво развевался. Потому что у меня не всегда есть настроение красиво развеваться на ветру целиком

...входная дверь распахивается, и в приемную с улицы вбегает маленький померанский шпиц, оранжевый, как апельсин, храбрый, как сто берсеркеров, и дружелюбный, как подвыпивший ангел смерти.

Зря люди бояться сходить с ума. Здесь, у нас, в кромешном бреду, интересно и весело. Еще и вкусно кормят, если повезет.

Просто вдруг захотелось, ни с того, ни с сего. На то и внезапные немотивированные желания, чтобы им потворствовать, а то разобидятся и перестанут возникать в самый неподходящий момент, одним развлечением станет меньше, а это не дело, нехорошо.

Больше всего на свете люблю такие простые штуки: рассеивать тьму любыми подручными средствами, от солнца до встроенного в телефон фонаря, добывать радость из горя, превращать скорбь в торжество, делать всякое поражение первым шагом к грядущей победе, и чтобы цветы росли на руинах, трава пробивалась сквозь асфальт, улыбка – сквозь слезы, все вот это вот.

в юности мало кто добр; это потом обычно приходит, когда самого по башке двести раз шандарахнет, и, может быть, что-то начнет доходить.

Из всех искусств важнейшее - говорить себе: "Подумаю об этом завтра", - каждый день, утром и вечером, и ещё столько раз, сколько понадобится

– Заходите. Я – Кара. Я вас очень ждала.

Хорошее имя, – подумала Люцина. – К нему бы еще фамилию «Небесная». Или даже «Господня». Но и без фамилии вполне ничего.