Цитаты из книги Station am Horizont

С некоторой долей лукавства обвел он взглядом окружающих и подумал: нет никакой разницы между ними и компанией вокруг графини Гест. Они всегда делают только то, что разумно и правильно, и это просто ужасно…

У вас замечательные представления о конце; можно надеяться, что вы знаете столь же безошибочные рецепты для начала.

А вообще-то вам бы следовало знать: тихую пристань громче всех восхваляют люди, которые носятся в океане. Вы бы не вынесли, если бы кто-то на самом деле заставил вас причалить в тихой пристани.

Каждая наклейка была прошлым, каждая становилась теперь будущим, призывом вновь окунуться в жизнь.

Плохие ныне у людей манеры.

Одна из маленьких хитростей - знать, что при тяжёлых душевных состояниях неодушевлённые предметы приносят больше облегчения, чем чьё-то сочувствие или утешение.

Идя прямым путём, далеко не всегда удаётся удовлетворить свои претензии к жизни.

Всякое удобство имеет прежде всего то преимущество, что оно удобно.

Величайшее заблуждение считать, будто все ценное долговечно.

Это вообще нелепость - жить согласно принципам, хоть бы и безупречным.

Злобность бывает заразной, однако сострадание может стать молниеносным поветрием, ибо на его стороне мораль, и каждый охотно воспользуется столь удобным случаем его проявить.

Нет ничего бесполезнее языка. Он обобщает до недоразумения то, что должно оставаться личным.

Решения принимаются только до двадцати лет. Потом первая форма оказывается уже затвердевшей. Что происходит позднее, возможно, принимают за решения потому, что для этого имеются более громкие названия. Но чаще всего это бывает всего лишь рябь на поверхности, перемена окружения, возможно, также и склонностей , но решения - с ними давно все решено

Ценное всегда скоротечно, а посредственность, напротив, устойчива.

Если исходить из задачи стопроцентно использовать данную тебе жизнь, тогда то, что вы называете предусмотрительностью, заслуживает более лестного определения: это знание, знание, дарующее человеку превосходство, умение предвидеть.

Свод Главного вокзала горбатился над кляксой ночи, которую он ревниво охранял.

"Они всегда делали только то, что разумно и правильно, и это просто ужасно..."