Как избавиться от наследства

Я обиделась. Гордо так обиделась, независимо. Ни слова не сказала, только спину распрямила и смерила наглеца своим фирменным взглядом

Я шагала по коридору с кочергой наперевес, и настроение у меня было прямо-таки волшебным: хотелось сжечь кого-нибудь на фиг, сесть на метлу и улететь в туман.

— И почему ты такая язва?
— У меня замечательный характер. Но я же не виновата, что у кого-то просто слабые нервы.

— Мессир, может, мне попозже залететь, когда вы ее убьете?

— То-то я думаю, что мясо такое твердое. А оно, оказывается, за тобой долго бегало, прежде чем умереть.

Мне хотелось есть. Желательно горячего. И как следует согреться. А еще — супчика, и чтобы в нем помимо воды имелись обязательно имбирь, гвоздика, корица, сахар и вино.

— Еще одно слово — и я тебя упокою.
— Может, успокою? — тихо решила уточнить я.
— Я что хотел, то и сказал.

Он устремился к своей цели, как бабка при виде свободного места в общественном транспорте: решительно, наплевав, что за плечами у нее увесистый «багаж».

— Слушай, чокнутая. Еще удар колокола назад я мечтал добиться заключения брака. А вот сейчас я мечтаю об одном: добить. Добить одну чересчур говорливую светлую.

— Исчадие тьмы, не дождешься! В оскверненном храме…
— Я в курсе, что он осквернен, ибо сам же его и разрушил. Увы, в целый я, как истинный темный, не смог зайти. А вы не горели желанием выдать мне невесту.

А политический брак, сама понимаешь, дело такое — если правители решили своих подданных поженить, то тут хоть труп, но к алтарю притащи. Дей, может, и притащил бы, но на зомби брачный браслет не застегнется.

Грозный зверь «ипотека» появлялся на моем горизонте каждый месяц, хватал денежную добычу и утаскивал ее в свое банковское логово.

Я шпарила терминами, как юный химик-естествоиспытатель – опасными реагентами, смело мешая кислоту зубодробительных названий с едкой щелочью тона. И с радостью отметила, как советник и вовсе выпал в осадок. Надеюсь, нерастворимый.

терпения вагон и маленькая тележка,  но если тележка отцепится, то вагоном так

Я же, польщенная вниманием, воплотила в жизнь старую истину: удар коленом в область паха — хоть не французский поцелуй, но точно так же равнодушным не оставит никого.

А про род Блеквуд-Бьерк — тут и вовсе особый разговор. Эти белые чернокнижники уже вторую сотню лет мозолят очи обеим владыческим династиям, и светлой и темной.

Я лишь пожала плечами: поздно пытаться поймать свои слова обратно, если их уже услышали. Это все равно что утверждать, что ты не беременна, когда уже вовсю идут схватки.

Когда оказываешься верхом на метле, которая, едва ее оседлали, резво взмывает вверх, в темного мага не то что руками вцепишься, еще и зубами в спину вопьешься для верности.
Я бы, может, так и сделала, если бы не была занята… Я орала.

А я вообще талантливая. И очень положительная. Положу на все и радуюсь.

— Мне все твердят, что у меня нет совести, — насупилась мелкая. — Но знаешь, Дей, это все-таки лучше, чем когда нет мозгов.