Чужая путеводная звезда

Самое страшное преступление — обмануть доверие близкого человека. И за это в ответ можно даже убить.

Первое женское горе всегда воспринимается остро, это она знала по себе, да и не первое — тоже. Нет ничего горше неразделенной любви, в любом возрасте.

Нам всем есть в чем себя упрекнуть. — Олег протянул руку с платком, который она так и не взяла, и легко промокнул сбежавшую по ее щеке слезинку. — Но это нормально. Мы же всего-навсего люди. И это означает лишь то, что в следующий раз мы попытаемся снова.
— Что попытаемся? — Голос девушки звучал слабо.
— Поступить по чести и справедливости, — без улыбки ответил Олег.

«Когда я понял, что слишком много времени трачу на то, чтобы понять, откуда взять деньги, я взял и заработал их ровно столько, чтобы больше никогда о них не думать».

Скука — главный двигатель всего живого. Скука — источник будущих эмоций, их основа.

Несправедливость ожесточает души...

Делать то, чего от тебя меньше всего ожидают, — лучший способ расслабиться. Испытывать себя можно по-разному. Необязательно лезть в горы или прыгать с парашютом.

... каждый человек что-то скрывает. Зачастую даже от самого себя.

В основе любого преступления должен лежать экономический мотив. Если вам говорят, что убили из-за любви, не верьте, потому что основа всего — деньги, только деньги, и ничего, кроме денег.

Бремя страстей человеческих. Именно оно — причина всего и объясняет все. У любого преступника есть неповторимый почерк, и прочитать написанное им может каждый мало-мальски грамотный человек. Единственное, что для этого необходимо, — любопытство.

«Самое страшное преступление человек всегда совершает против самого себя. И делает это именно в тот момент, когда поднимает руку на другого человека, другую личность. Мы все несем внутри себя отпечатки наших преступлений».

Против воли Марьяна взяла бокал, из которого выпрыгивали шуршащие пузырьки, рвались на волю, совершали дерзкий побег. Что ж, она сама тоже совершила побег, за последствия которого сейчас и расплачивалась душевной пустотой. Шампанское холодное, дерзкое и прекрасное. Что ж, и она будет такой же.

Да уж, жизнь больше похожа на сказку, чем на детектив, — усмехнулась Ирина. — В детективе всегда торжествует истина, а в жизни, как в сказке, чем дальше, тем страшнее.

«Человека убивает подлость. Иногда чужая, но чаще всего — своя. Отравляет собственным ядом, от которого пока так и не придумано противоядие»

Самое страшное преступление - обмануть доверие близкого человека.  И за это в ответ можно даже убить.

А время – оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за чтото, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь…

– Я и машину тебе подарил, и бриллианты, и целый шкаф одежды, – сквозь зубы сообщил Беседин, – но ты же все это оставила. Словно побрезговала. – Это материальные ценности, которые я считаю невозможным забрать, – сказала она, и голос ее дрожал по-прежнему. – Но собака – это же совсем другое. Он – живое существо, и он ко мне привык.

Я скоро вернусь, – негромко сказала она, обернувшись. – Ты даже не успеешь соскучиться. – Я уже соскучился, – сказал Веденеев и снова улыбнулся. – Но это не имеет значения. Потому что ты вернешься. И останешься навсегда.