Цитаты из книги Pool kollast päikest

Просто дай себе право на счастье. Быть несчастной - твой собственный выбор, а что ты будешь делать со своим несчастьем? Питаться им?

Память у меня в сердце. Память - не в вещах, которые могут вынести из дома чужие люди.

— На все, что тебе будут рассказывать в школе об Африке, есть два ответа: правдивый — и тот, что нужен на экзамене. Ты должен читать книги и знать оба ответа.

Дедушка говорил: если хуже некуда, дальше будет только лучше.

Никогда не веди себя так, будто мужчина - хозяин твоей жизни! Слышишь? Ты сама хозяйка своей жизни, только ты.

Война идет для всех, и каждый решает для себя, меняться ему или нет.

— Мы никогда по-настоящему не помним о смерти. Мы жили бы совсем иначе, если б помнили, что все умрем. Все мы умрем.

Если во имя Бога они так искренне заботятся о людях, в Бога стоит верить.

Что такое любовь - необъяснимая потребность всегда быть с тобой рядом? Что такое любовь - когда так хорошо молчать вдвоем? Что такое любовь - единство, полнота счастья?

Люди принципов не ищут помощи у высокопоставленных друзей.

Угву охотно пожалел бы ее убитого друга, будь тот обычным человеком, но ведь он политик, а политики — не как все люди. Угву читал о них в «Дейли тайме» — они нанимали бандитов, чтобы те избивали их противников, они покупали на государственные деньги землю и дома, заказывали партиями длинные американские машины.

Смерть-абсолютное знание, но страшно не представлять заранее, что именно тебе откроется.

Как ты допустила, что мужчина- хозяин твоей жизни? Помни: ты -сама хозяйка своей жизни, только ты!

Гражданская война - одно название, где ты здесь видел граждан?

Как вышло, что все они чужие люди и связывает их только общая фамилия?

Мой дядя, брат отца, сражался в Бирме и вернулся мучимый одним-единственным вопросом: почему ему никто раньше не сказал, что белый человек не бессмертен?

Конечно, многие другие страны тоже признали бы нас, но из-за Америки боятся. Америка — камень преткновения!

Суть одна.Что еду фаршировать, что людей. Не нравится, что внутри, - оставь в покое, а не набивай всякой дрянью.

Потеряв всех родных, всех до единого, я будто заново родился, – рассказывал Инатими Ричарду своим неизменно тихим голосом. – Я стал новым человеком, потому что некому было напоминать мне, кем я был до сих пор

«Теперь имя звучало как насмешка. Чидиебеле: «Бог милостив».»