Первокурсница

— Ну что ты мне мозг выносишь? Кирилл! Если я приняла подарок, получается, что я соглашаюсь с ним спать. Разве не так? Разве не на этом основаны все отношения?
—Сашка! Какой цинизм! В семнадцать лет! Несчастная молодёжь!
— Какая жизнь, такая и молодёжь. И мне уже почти восемнадцать.
— Где те розовые очки, через которые девочки должны смотреть на мир? Мечтать, ждать принца, трепетать от прикосновения руки...
— Где они, принцы-то? Одни козлы вокруг, — перебила я его. — Соответственно, приходится быть не принцессой, а козой.

Котенок тут же принялся выбираться, цепляясь за свитер острыми коготками. Я выбежала из квартиры, придерживая его руками. Он тыкался в мою ладонь влажным носиком и отчаянно мяукал. Я вдруг почувствовала себя такой счастливой, оттого что этот маленький зверек принадлежит теперь мне, и решила во что бы то ни стало отвоевать его. У меня еще никогда, ни разу в жизни не было такого крохотного существа, о котором я могла бы заботиться. Сколько раз я просила собаку, кошку или хотя бы хомяка, но все мои мольбы оканчивались холодным маминым «Никогда!». Максимум, на что она дала согласие, – это рыбки. Только их ведь не потискаешь в руках и не погладишь. И не поговоришь, когда тебе одиноко. Но теперь в моей душе поднимал голову бунтарь-одиночка, и я была готова сражаться хоть с тридцатью мамами сразу за право быть счастливой.