Цитаты из книги Жги, детка!

- Нам нужно показать другим, что мы пара, а мне больше всего хочется придушить тебя.

• Крошка, так на ролевые игры я тоже согласен! – нужно было остановиться. Чувствовал, что очень нужно, и не мог.

- Гораздо важнее решить, какие у нас планы на будущее. Слово "планы", когда оно не было связано с хоккеем, обычно вызывало у меня нервный зуд. "Планы" - это насилие над собой без острой необходимости. Но сейчас меня несло, и обстоятельства подвигли на другую реакцию.

• Это наши любовные планы? - уточнил на всякий случай,
• Как пары.
• Тогда у меня в планах секс, - четко и уверенно произнес я. – Возможно, втроем, и, если что, - указал на обалдевшего Егора, - его я не имел в виду.

- Убери руку, пожалуйста, - недобро зыркнул на меня исподлобья белокурый ангел.

• Или что?
• Надеюсь, ты в гульфике? А то ведь когда я что-нибудь сожму...

Если вам очень нужно лишить мужчину даже зачатков сексуального влечения - устройте ему допрос. Да-да, вместо тысячи "я не такая", "вначале мы должны узнать друг друга" - вопросы, вопросы и еще раз вопросы. Уверен, придумать будет несложно. У меня даже есть теория, что у женщин существует целый отдел мозга, который нужен лишь для создания вопросов. Эдакий "вопросный гипоталамус".

– А ты рассчитывал на что-то другое?

• Мне соврать?
• Второй раз за утро... - Лиза наморщила свой хорошенький носик. - Думаю, будет перебор.

- Если я хотя бы одну минуту в этой квартире потрачу напрасно, клянусь твоей клюшкой - с завтрашнего дня пиар-компанию продолжит секретарша моего босса. Нет, все же явилась амазонка.

• Руслан Игоревич доверяет только профессионалам, - я отошел в сторону, пропуская гостью.
• Ее профессионализм на пару размеров больше моего, он купится.

В мире есть лишь два средства, которые одинаково хорошо лечат плохое настроение: хоккей и женщины.

«Может, прошлое — это якорь, который тянет нас обратно? Может, стоит выпустить того, кем ты был, чтобы стать тем, кем ты будешь?

Все! Я сдался. Ни слова лжи. Теперь мне смело можно присваивать статус белого и пушистого. Или начинать полировать нимб. Полирование чего-нибудь еще, чуть южнее, тоже вполне сгодится.

Можете обвинить меня в бесчеловечном обращении и братьями нашими... творческими. Можете даже настрочить письмо в Гаагу, но, клянусь, альтернативы не было.

- И мы так просто сдадимся? - спросила я вслух.

• Да... - пропищало тело рядом.
• И никаких фото?
• Лиз, если хочешь, я готов ему хоть герцогиню Кембриджскую пририсовать, - что и требовалось доказать, Егор уже поставил крест на фотосессии.
• Ишь!
• Серьезно. Уильям опознает. Да что там принц, сама королева подтвердит!

- Это ты, Колька, просто ничего, кроме траха, с женщинами никогда не делал.

• А что? – я снова резко повернулся и сделал удивленный вид. – Есть что-то еще?!

- Черт! Настенька... – заметив, что на блондинке справа нет лифчика, я застонал в голос. – Мармеладная моя, ты ж меня убиваешь!

• Только рассмотрел? – мой сосед заботливо потрепал меня по голове. - Сдаешь Колька. Двадцать шесть годиков всего, а уже слепнешь.

• Так скоро и шайбу замечать перестанешь, - в ответ на мое немое возмущение Конев продолжил задираться.

- Ну, Ник? – блондинка не унималась.

• Нету его, - огрызнулся я и закрыл глаза, размышляя насколько этично выставлять за дверь двух красивых девушек, да и еще не исполнив то, за чем звал. - Помер ваш Ник.
• А может, мы сможем тебя воскресить? - судя по сиропу в голосе, говорила снова рыжая.
• То, что мертво, ожить не может, - придержав проворные пальчики у себя в трусах, перефразировал я знаменитую фразу.

Нас обижать нельзя! Мы, девочки, существа нежные, обиду терпеть не умеем - сразу мстим.

- Клюев! - окликнул меня помощник тренера.

- Сегодня Суперклюев! – поправил я. К черту скромность. За гол плюс пас заслужил.

- Суперзадница ты! - сидящий рядом Борис заржал в голос и хлопнул меня по плечу. По больному плечу!

- Черт, - зашипел. - А ты вообще молчи! С твоей защитой мою суперзадницу трижды чуть не размазали по бортику.

- А что ты, как баба, задницу финну подставлял? - пробасил Конев-младший. - На рыжих и бородатых потянуло?

Пирушки, драки, скандалы. Одних только женских имен в каждом абзаце было два или три, словно он не знал, что делать с женщиной, если она в единственном экземпляре. Еще пару страниц, и волосы на моей голове начали бы шевелиться. Сергей Шнуров в юные годы был скромнее.