Игрушка олигарха

Наши отношения напоминали качели. То он был так нежен и сладок, что становилось почти приторно, то холоден и отстранен, как сейчас. Будто бы Рогозин страдал раздвоением личности. Или его маска превосходства и надменности не позволяла истинному Диме проводить со мной время. А какой он вообще? Истинный?

Звони. Спрашивай. Если скажет, что жених подходит… поженимся.
И все сказано с такой ленивой отрешенностью, что если бы телефон был в моих руках, то я бы его выронила.
– Он не скажет, – с уверенностью произнесла я и положила его мобильный на полку. – Какой из тебя жених, Рогозин? Бабник, самовлюбленный деспот и этот, как его…
– Параноик, – подсказали мне.
– Угу! Да еще и бизнесмен!
– Не знал, что это недостаток.

– Потому что ты только моя.
– Ты говоришь так, будто я твоя вещь. – Я покачала головой. – Это не так, Дима. Я не твоя. Я с тобой. И это временно.
Он делал вид, что не слушал меня, а проверял температуру воды.
– К тому же, и ты никогда моим не станешь. Ты сам говорил, что только себя и любишь.

В тот момент я поняла, что у нас с Рогозиным намного больше общего, чем я думала. Он – это я в будущем. У меня еще жизненного опыта мало, и то я пролила немало слез да слегка одичала, потеряла веру в друзей. А он? Он потерял все. Странно звучит, если учесть, что он один из богатейших людей в городе. Но не в деньгах ведь счастье.

Утром я суетливо собиралась на уроки, стремясь не опоздать. Из – за того, что по натуре была «совой», мне часто приходилось выбирать: позавтракать или выглядеть похожей на человека разумного. И если выбирала второе, то была голодной и агрессивной весь день.

– Если каждый будет любить только себя, то ничего из этого не выйдет, – прошептала я.
– Почему нет? – спросил Дима, тем самым выражая несогласие. – Любить себя просто. Любить другого тяжело. Разве ты этого еще не поняла?

Больше всего в нем меня раздражали перепады настроения. Нельзя сначала прижиматься к девушке полуобнаженным телом, целовать ее до мурашек, а потом просто предлагать ей приготовить борщ. Нет! Между всем этим должен быть огромный кусок жизни.