Цитаты из книги Королева и лекарь

Айзеку не хотелось, чтобы Саша умолкала, а потому он спросил, потеряла ли она кого-то близкого.
- Это я потерялась, - ответила она. - Но сомневаюсь, что меня кто-то ищет.

Девочка, как ты сама считаешь, кто ты?
– Я – его.
– Нет, дитя. Это он твой.

Пообещай, что никогда не перестанешь меня целовать.

Но когда мы получаем желаемое ценой чужой жизни, это омрачает исполнение самой заветной мечты.

Лучшие вещи в нашей жизни рождаются из трудностей. То, что легко дается, легко и уходит.

— Меня ненавидели прежде. Но вряд ли любили. Хотя… думаю… кто-то когда-то должен был, потому что я знаю, как любить.
— А ненавидеть? – резко спросил Кель, и его голос заметался по комнате. – Если ты не знаешь, как ненавидеть, откуда тебе знать, как любить?
— Мне не нужно знать, как умирать, чтобы жить, – просто ответила Саша, и Кель не нашелся с возражениями.

... Я вижу боль. Страх. Смерть. Ярость. Может, из-за того, что любовь не такая... тёмная, её труднее разглядеть. А плохие события оставляют за собой след. Знаки. Рябь на времени.

• Рябь?
• Вроде кругов на воде. Ты бросаешь камушек в пруд и от него во все стороны расходятся волны. Я стою на берегу, но они всё равно до меня докатываются, как бы далеко во времени и пространстве я ни находилась...

Когда же гости разошлись и замок окутало ночными тенями, король обнял свою королеву в мягком свете звезд, чтобы заново принести однажды данные клятвы. Клятвы, которыми они обменялись целую вечность назад в пустынном Квандуне, когда он еще был одинок, она еще была потеряна, а будущее представлялось далеким и туманным.

– Ты когда-нибудь видел, как загорается свеча? В миг, когда огонь добегает по фитилю до воска, он вспыхивает в десяток раз сильнее. Вот что происходит, когда вы с королевой Сиршей оказываетесь рядом. Я это вижу. Король Арен это видел. И весь Каарн тоже.

– Лишь раз мне хотелось услышать от нее что-то, дающее надежду. Всего только раз. – Возможность подготовиться и есть надежда. И она нам ее дала.

Мы должны пользоваться своими дарами… но не прятаться в них.

– Тщеславие – признак слабости.

Их жизни внезапно прервались, и теперь они не могут найти свое место в мире.

Советники Арена чрезвычайно напоминали тех, что ели хлеб Тираса, – самодовольные, любопытные и всегда готовые высказать парочку дельных предложений, которые придавали им важность в собственных глазах, но никак не могли быть претворены в жизнь.

– Ты точно не Одаренный, лейтенант? Ты с пугающей частотой читаешь мои мысли. – Нет, капитан. Я не Одаренный, я просто ваш друг.

– Вот почему ты всегда говоришь то, что я меньше всего хочу слышать? – Потому что я единственный, у кого хватает смелости. Вам это на пользу, капитан. – О да. Твоя прямота оказывает на меня целительное воздействие.

Она плакала не скрываясь – словно предала его, словно продала его жизнь за свое королевство.

– Я предала его, полюбив тебя, и предала тебя, вернувшись к нему.

Не осталось ни тайн, ни печалей, ни сокрытого, ни потерянного. Прошлое и будущее умерли, а на смену им пришло бессмертное настоящее.

– Я не уверена, дар ли это, матушка Гвен. Или просто… любовь. – Но это лучший дар из всех.