– Скажи, Мухобой, – начала Осса, глядя в спину удаляющейся Пуки, – с какой стати в этой разведывательной миссии участвуют три человека?
Мне сразу не понравилось то, каким тоном это было сказано, но наша работа только начиналась, и я решил вопрос не обострять. Кроме того, нельзя было исключать, что Осса ничего не имела в виду. Солдат Старой гвардии (это я, значит) был обязан отвечать на вопросы новобранца, чтобы тот не обучался на собственных ошибках, а набирался опыта, получая ответы на свои вопросы.
– Это вытекает из требований безопасности, – пояснил я. – Мы не знаем, со сколькими противниками придется встретиться, мы не знаем также, чем он будет вооружен и насколько искушен в боевом искусстве. Нам будет легче убедить его, противника то есть, не совершать глупости, если мы сможем явить собой внушительную силу. Если же слов окажется недостаточно и противник решится на вышеозначенные глупости, то указанная сила повысит наши шансы на выживание.
– Не уверена, что все усекла, – сказала она.
Я вздохнул, еще раз осознав, что значительная часть нашего населения владеет речью гораздо хуже, чем я.
– Проще говоря, кто-то как следует подумает, прежде чем навалиться на троих. А если и надумает, то вскоре пожалеет о своей опрометчивости.
– Ну вот теперь я вроде усекла, – успокоилась Осса.