Цитаты из книги Эксперимент Эйвери Шоу

Тот, кто мертв внутри, не может злиться. Он вообще ничего не может.

Танец-это выражение чувств, не мыслей.

Я всего лишь человек и далека от идеала.

состояние разбитого сердца похоже на тягость переживания смерти любимого человека.

- Ты не можешь запрыгивать в душ к каждому знакомому парню. Это только наше.

– Ты на самом деле завалил тест по законам Ньютона? Понятно. Они так смотрели на меня, потому что считали тупым. – Что? – вступился за себя я. – Как будто это легко? «Не укради» – понятно, «красный – значит остановиться» – предельно ясно. А этот парниша Ньютон писал свои законы под какой-то отпадной травкой. Где, черт возьми, мне вообще это пригодится?

- Чем вы, два ботана, занимаетесь?

• Изучаем стероиды. Тебе, наверное, следует знать, что их употребление может вызвать угревую сыпь, атрофию яичек, сокращение численности сперматозоидов, увеличение простаты и гинекомастию.
• Гинеко-что?
• Увеличение молочных желез у мужчин. Так что тебе стоит отказаться от своих коктейлей, пока не пришлось одалживать бюстгалтер у Эйвери.

Я протянул ей кулак, но Либби хмуро глянула на него. – Мой интеллект простирается далеко за пределы ударов кулаками, и все же, раз так мне позволится хоть на краткий миг прикоснуться к твоей божественности, я позволю себе это.

У меня для тебя новость, Эйвс. Когда парень говорит, что хочет пойти с тобой на свидание во имя науки, то это полная чушь. На самом деле он просто хочет с тобой погулять. – Но ты водил меня на свидания как бы миллион раз ради эксперимента. Однажды даже поцеловал во имя науки. – Вот именно.

– Как совершенно беспристрастный сторонний наблюдатель, не имеющий никакой личной заинтересованности в результатах этого эксперимента, я требую, чтобы ты снова меня поцеловала. Прямо сейчас. Чисто в научных целях, конечно же. – В научных целях? – Да! Во имя науки!

Иногда их завуалированные разговорчики раздражали. Почему нельзя просто сказать: «Думаю, ты глупый, поэтому я объясню тебе все на пальцах – так, что дойдет даже до безмозглой табуретки».

- Удивлена, что ты знаешь слово "очаровать".

• Да, слово из трёх слогов - мой предел.

Но вот в этом-то и вся проблема с депрессией. Иногда ее не контролируешь. Порой она подкрадывается к тебе незаметно.

– Определенно она была кошкой в прошлой жизни, – пробормотал Оуэн рядом со мной, – большой и ужасной, которая поедала людей. Либби мгновение критически рассматривала Оуэна, подняв бровь. – А я полагаю, ты, наверное, был Адонисом… или яблоком сорта Голден Делишес, потому что ты, несомненно, аппетитный.

- У меня для тебя новость, Эйвс. Когда парень говорит, что хочет отправиться с тобой на свидание во имя науки, то он абсолютно только об этом и думает. В действительности он просто хочет погулять с тобой.

• Но ты брал меня на свидания как бы миллион раз ради эксперимента. Ты даже один раз поцеловал меня во имя науки.
• Точно.

Я всегда смотрел на нее как на надоедливую младшую сестру, но все изменилось в тот день, когда мой брат ее бросил. Почему, спросите вы. Разрешите ответить так: когда девушка цепляется за вас, как за спасительную соломинку, пока весь ее мир рушится, даже будь вы с голой задницей, это в корне меняет ваше представление о ней.

– Не знала, что ты такой милый, Грейсон. Искренний смех приятно загрохотал под моей щекой на его груди. – Девицы в беде всегда были моей ахиллесовой пятой, но не позволяй этому себя одурачить. На самом деле я не такой уж и милый. – Нет, такой. – Нет, будь я милым, мне бы не стоило сейчас стольких сил удержаться и не схватить тебя за задницу.

– Что это? – недовольно буркнул я, когда она вернулась и протянула мне «Спрайт». В моем голосе отразились все бурлившие во мне чувства: смятение, разочарование и ужас. – Мой дневник? – в замешательстве спросила она. – Это не дневник. Это… это долбаный учебник. А где все хорошее? – Какое еще хорошее? – Ну, знаешь, всякая девчачья фигня. – Я сделал писклявый голосок. – Божечки, у меня сегодня был первый поцелуй! Он был БЕСПОДОБНЫМ! Грейсон Кеннеди такой СЕКСУАЛЬНЫЙ!